Шрамы прошлого - Яна Сова

– Наверное… – протянула она, силясь ясно сформулировать появившуюся догадку. – Потому что это не обычная еда. Кровь – основа жизни любого живого существа. Она согревает, питает, очищает и защищает тело. Не будет крови, не будет и жизни. – Девушка закусила губу. – Когда я пью ее в чьей-то компании, то сразу чувствую себя каким-то демоном. Я думаю, что это аморально.

Явно впечатленный объяснениям, Тэрон удивленно приподнял брови.

– Но ты же ешь мясо, правильно?

– Да.

– Окей, если уж вдаваться в особенности анатомии, то так называемой плоти в человеке около шестидесяти процентов, а крови меньше восьми. Главное отличие в том, что ради куска мяса придется кого-нибудь убить, а вот кровь можно добывать вполне цивилизованным способом. Нас даже хищниками назвать нельзя, потому что современные вампиры редко идут на убийство ради пропитания. – Он улыбнулся. – В то время как мясоедов можно жестко отчитать по всем моральным составляющим.

– Я это понимаю.

– Хорошо. – Тэрон кивком указал на стакан. – А теперь возьми этот стакан и сделай глоток, как все уважающие себя вампиры. Сейчас же. При мне.

Мелинда повиновалась и спокойно взяла стакан, поднесла его к губам и сделала пару глотков. Ничего странного она не ощутила, кровь как кровь.

– Ну что? Все еще чувствуешь смущение?

Мелинда встретилась с Форбсом взглядом, почувствовав резкий порыв благодарности. Захотелось вскочить со стула и заключить его в объятия.

«Как быстро он решил мою проблему, с которой я не могла справиться полтора года! Просто невероятно!»

– Нет, не чувствую.

– Я же говорил, что все твои загоны – долбанная хрень.

– Спасибо тебе.

Тэрон подмигнул.

– Всегда пожалуйста.

Как оно обычно и случалось, когда Тэрон оказывался рядом и на нем была только футболка, Мелинда невольно начала разглядывать его татуировки. Почему-то ей казалось, что каждый раз она находит новые. Когда ее внимание зацепилось за крупное черно-белое изображение Франкенштейна, в голову пришла безумная идея.

– Где ты делал свои татуировки?

Тэрон взглянул на нее с ноткой непонимания.

– В каком смысле?

– Ну, ты делал их в каком-то одном салоне или…

– В разных штатах, но большинство набил здесь, в Нью-Йорке. А что?

– Перед тем как пойти в квартал, мы можем заскочить в тату-салон?

Парень осклабился, всем своим видом напомнив девушке хитрого лиса.

– Не хочешь ли ты сказать, что решилась на тату?

– Вполне возможно, – уклончиво отозвалась девушка.

К пяти часам вечера молодые люди сидели в стенах тату-салона с антуражным названием «Кошачья голова». Устроившись в вестибюле на маленьком черном диванчике, они дожидались очереди на сеанс. Оказалось, что владелец салона, Рэй Рэйнольдс, является одним из самых востребованных татуировщиков по всему восточному побережью, и попасть к нему на сеанс – настоящее чудо. Но кто бы сомневался, что мистер Рэйнольдс окажется добрым другом Тэрона, который с удовольствием пустит его вне очереди. Примерно через полчаса, когда из кабинета вышел счастливый клиент с перемотанным предплечьем, Рэй выглянул в вестибюль и жестом пригласил молодых людей войти. Если зона ожидания «Кошачьей головы» выглядела сдержанно и, можно даже сказать, по-деловому, то кабинет хозяина был полной противоположностью. Ярко-зеленая кушетка, ростовые фигуры марвеловских супергероев, высившиеся до потолка витрины с баночками краски и гиковскими статуэтками, но самое невероятное – это развешанные по стенам картины и фотографии довольных клиентов.

– Подумать только – меня решил почтить своим визитом сам Тэрон Форбс! Гроза мира комиксов! – Рэй поприветствовал парня крепкими объятиями. На вид мужчине было около тридцати: щуплый, в пестрой мешковатой одежде, с обритой наголо головой и примерно одного с Тэроном роста. Приглядевшись внимательнее, Мелинда отметила, что помимо латино-американской внешности, мужчина обладал маленькой татуировкой на скуле и тоннелями в ушах. – Для меня это большая честь, мужик. Нынче ты знаменитость.

– Ох, чья бы корова мычала, – отозвался Форбс. – О тебе постоянно пишут в журналах, а еще ты забивал самого Джонни Деппа и еще кучу других звезд.

Рэй похлопал Тэрона по плечу.

– На фоне бешеных рейтингов твоего последнего комикса, все мои заслуги – сущая хренотень. Можешь не прибедняться, Форбс, потому что не пройдет и года, как ты станешь суперзвездой. Помяни мое слово, у меня на таких как ты глаз наметан.

Тэрон не смог спрятать радостной улыбки.

– Спасибо на добром слове, – сказал он, после чего посмотрел на Мелинду, которая бесшумно бродила по помещению и с интересом разглядывала развешанные картины. – Кстати, это Мелинда Джонс, моя… подруга. – Когда парень привлек внимание девушки и встретился с ней слегка смущенным взглядом, то указал на приятеля рукой: – Мелинда, это Рэй Рэйнольдс, талантливый засранец и мой добрый друг.

– Очень приятно познакомиться, мистер Рэйнольдс. – Мелинда подошла и пожала мужчине руку. – У вас клевые работы.

– Святые, никаких мистеров. Называй меня просто Рэй, идет? К черту формальности, мы ведь не во дворце.

– Окей.

Мужчина подмигнул, а затем в звонком хлопке соединил ладони. Поочередно наградив молодых людей выжидающим взглядом, он на выдохе произнес:

– Ну, рассказывайте.

– По телефону я сказал, что Мелинда решилась на свою первую татуировку, – взял слово Форбс. – И по такому случаю я не мог не нарисовать несколько эскизов… – Парень снял с плеча рюкзак, расстегнул молнию и достал скетчбук.

– Когда ты успел их нарисовать? – с восторгом спросила Мелинда, перенимая альбом в свои руки.

– Поверь, после Четвертого июля у меня было предостаточно времени, – Тэрон ухмыльнулся, заметив, как зарумянились ее щеки. – Я запомнил, что ты хотела набить Битлджуса и… позволил себе помечтать, что, возможно, тебе понравится один из моих набросков.

– Они потрясающие! И это вовсе не наброски, а полноценные картины! – воскликнула Мелинда, и в ее словах было столько радости, что парни озадаченно переглянулись. – Только теперь я не знаю, какой выбрать. Все они потрясающие.

В своем неповторимом стиле, Тэрон изобразил три великолепных эскиза с ее любимым персонажем: на первом растрепанный Битлджус гримасничал и показывал ладонями «сердечко», на втором рисунке хитро ухмылялся и посылал зрителю воздушный поцелуй, а на третьем предстал в дуэте с Лидией, которую неуклюже обнимал руками за плечи и выглядел при этом как обычно: безумно, весело и очень счастливо. Каждый эскиз Тэрон выполнил в двух вариантах – цветном и черно-белом.

– Я даже не знаю, в каком цвете хочу татуировку… – пожаловалась Мелинда, заново просматривая эскизы. – Очень сложно остановиться на каком-то одном рисунке, они нравятся мне одинаково.

– Может еще пару дней подумаешь? – поинтересовался Тэрон. – Не стоит торопиться…

– Раз уж я пришла в тату-салон, без татуировки не уйду. – Помолчав пару секунд, она решительно ткнула пальцем в блокнот и на выдохе выпалила: – Хочу черно-белого Битлджуса