(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

Каэль наблюдал.

И понимал что сегодня — что-то не так.

Она шла через зал — прямая спина, поднятая голова, тёмно-синее платье которое двигалось правильно. Всё было правильно — внешне. Но что-то было другим. Что-то в том как она смотрела на людей — не сквозь них, как обычно. На них. По-настоящему.

Лорд Вейн остановил её.

Каэль напрягся — Вейн умел провоцировать, делал это с удовольствием. Ждал реакции Эвелин. Обычно она отвечала так что Вейн потом неделю зализывал раны.

Она спросила про его детей.

Каэль едва не потерял нить.

Про детей, — повторил он. — Эвелин спросила Вейна про детей.

Вейн стоял с видом человека которого ударили мягкой подушкой вместо меча и который не знает как на это реагировать.

Эвелин пошла дальше.

Каэль смотрел на неё — как она движется сквозь толпу. Синее платье, тёмные волосы, прямая спина. Люди расступались. Некоторые провожали взглядом дольше чем нужно — и он их понимал.

Она была красивой. Это он знал два года.

Но сегодня — в этом зале, в этом свете, с этим выражением лица которое он не мог прочитать — она была чем-то большим чем просто красивой. Она была —

Стоп.

— Каэль.

Он обернулся.

Лира. Подошла тихо — мягкая улыбка, перевязанная рука чуть на весу. Встала рядом.

— Она странно себя ведёт, — сказала Лира тихо. Без обвинения — просто наблюдение. — Ты видишь?

— Вижу.

— Это беспокоит меня. — Лира смотрела на Эвелин в толпе. — Каэль. Она что-то задумала. Я чувствую.

Он молчал.

Смотрел как Эвелин останавливается у группы придворных — женщины, три или четыре. Ждал холодного взгляда, острого слова. Обычного.

Эвелин что-то сказала. Женщины переглянулись. Одна засмеялась — коротко, удивлённо, как человек который не ожидал что засмеётся.

Она их рассмешила, — понял Каэль. — Эвелин рассмешила придворных дам.

— Каэль, — повторила Лира тихо. — Ты слышишь меня?

— Слышу, — сказал он.

Но смотрел на жену.

Саша

Придворные дамы смотрели на меня с таким выражением — ожидание удара. Три пары глаз, три улыбки которые были скорее оскалом.

— Герцогиня, — сказала старшая — дама лет пятидесяти в бордовом, с жемчугом. — Как вы себя чувствуете после болезни?

Болезнь. Значит так это назвали.

— Прекрасно, — сказала я. — Хотя должна признать — потеря сознания помогает переосмыслить приоритеты.

Она моргнула.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — сказала я. — Лежишь на полу, смотришь в потолок и думаешь — зачем я вообще тратила время на людей которые мне неприятны.

Пауза.

— И к какому выводу вы пришли? — осторожно спросила вторая — молодая, рыжеватая, с веснушками.

— К очевидному, — сказала я. — Не стоит.

Рыжеватая засмеялась — коротко, удивлённо. Сразу прикрыла рот рукой.

Я пошла дальше.

Зал гудел — уже по-другому. Не настороженно. Растерянно.

Хорошо, — думала я. — Пусть не знают чего ждать. Это лучше чем бояться.

— Герцогиня.

Этот голос был другим.

Я обернулась.

Мужчина лет сорока — высокий, с тёмными с проседью волосами, в камзоле цвета антрацита. Красивый — не так как Каэль, по-другому. Мягче. С такой улыбкой которая могла означать всё что угодно.

Смотрел на меня с интересом — живым, настоящим. Без страха. Без ожидания удара.

Кто это, — подумала я.

— Дариан, — сказал он. И чуть наклонил голову — не поклон, скорее приветствие между равными. — Не ожидал видеть вас сегодня в таком... настроении.

— В каком настроении?

— Человеческом, — сказал он. С улыбкой.

Дариан, — вспомнила я. — Лучший друг Каэля. Единственный кому тот полностью доверяет. Циничный красавец которому по виду всё равно на всё.

— Это комплимент? — спросила я.

— Это наблюдение, — сказал он. — Хотя если хотите — можем считать комплиментом.

Я смотрела на него.

Мира говорила — Дариан говорит с подтекстом. Никогда не говорит прямо.

— Вы наблюдательны, — сказала я.

— Это мой единственный талант, — согласился он. И добавил тише — почти небрежно, как что-то незначительное: — Каэль смотрит на вас уже двадцать минут. На случай если вам интересно.

Я не обернулась.

— Мне не интересно, — сказала я.

— Конечно, — сказал Дариан. С той же улыбкой. — Конечно не интересно.

Он поклонился — изящно, с удовольствием — и отошёл.

Я стояла и не оборачивалась.

Двадцать минут, — сказала я себе. — Это ничего не значит. Он за всеми наблюдает. Он командующий. Это его работа.

Пункт четвёртый.

Обязательный.

В другом конце зала — я всё-таки обернулась. Не специально. Просто так вышло.

Каэль стоял у колонны. Высокий, тёмный, в тёмно-сером камзоле. Смотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

Он не отвёл.

Я не отвела.

Секунду. Две. Три.

Потом рядом с ним появилась Лира — мягкая, светлая, с той улыбкой. Что-то сказала ему. Он наконец отвёл взгляд.

Я тоже.

Пункт четвёртый, — напомнила я себе. Очень. Обязательный.

Дариан отошёл.

Я двинулась дальше — и краем сознания отметила что люди расступаются заранее. Ещё до того как я подхожу близко — просто видят и отступают на шаг. Отводят взгляд. Кто-то разворачивается и уходит в другую сторону с таким видом будто всегда собирался именно туда.

Вот как работает репутация, — подумала я. — Даже ходить удобно.

У колонны стояла молодая женщина — лет двадцати пяти, в золотистом платье, с тёмными кудрями. Смотрела куда-то в сторону, явно нервничала. Я проходила мимо — и она шагнула назад, прямо мне навстречу. Мы столкнулись плечами.

— Простите, — сказала она автоматически. И тут же подняла глаза — увидела меня — и побледнела.

Я машинально схватила её за руку чтобы она не упала.

И вспышка — резкая, как удар.

Не комната. Не зал.

Другое место — та же колонна, но другое время. Эвелин стояла перед этой же женщиной — только та была в другом платье, волосы распущены. Плакала. Говорила что-то — быстро, сбивчиво, просила. О чём — я не разобрала. Эвелин слушала. Потом сказала — тихо, холодно, несколько слов. Я не услышала. Но видела как женщина замолчала — резко, как от пощёчины. Как развернулась и ушла.

И видела лицо Эвелин — спокойное, равнодушное.

Вспышка погасла.

Я стояла в зале и держала незнакомую женщину за руку.

Она смотрела на меня. В её глазах был страх. И что-то ещё — старая боль, узнаваемая.

Я отпустила руку.

— Всё в порядке? — спросила я.

Она моргнула.

— Да, миледи, — произнесла она тихо. — Простите что помешала.

— Вы не помешали.

Она смотрела на меня ещё секунду — с таким выражением. Растерянным. Как будто ждала чего-то другого и не понимала почему его нет.

Потом быстро отошла.

Я смотрела ей вслед.

Эвелин, — подумала я. — Что ты ей сказала. Что ты вообще говорила людям.