Первый раунд - Грейс Райли

— Я выросла в дайнере, — отвечаю я. — Могу приготовить завтрак хоть во сне. Да и не хотела, чтобы пропала вчерашняя картошка. Себастьян так старался.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спрашивает Джеймс.

— Если хочешь, накрой на стол.

Парень принимается за дело, а я крошу в хэш бекон. Себастьян приносит четыре тарелки, и я насыпаю в каж­дую большую ложку хэша и, когда дожариваются яйца, кладу поверх по одному. Напоследок я добавляю соль, перец и щепотку паприки. Я нечасто фотогра­фирую еду, но в этот момент жалею, что не взяла с собой камеру. Она осталась в квартире: я забыла ее, когда в спешке собиралась на дополнительные занятия. Что ж, заберу фотоаппарат, когда поеду в дайнер на обеденную смену.

— Офигеть! — охает Купер, забирая две тарелки, чтобы отнести их на стол. — Бекс, да ты просто талантище!

Я пожимаю плечами, пряча улыбку, грозящую расплыться по лицу.

— Сначала попробуй.

За столом Джеймс садится рядом со мной, придвинувшись так, чтобы наши руки соприкасались.

— Извини, что ушел с утра. Хотя сейчас мне уже не так стыдно.

— Вы ходили в спортзал втроем?

— Ага, — кивает он, протыкая желток. — Наверное, звучит глуповато, но нам нравится проводить так время вместе. Эй, Купер, покажи ей синяк с того матча.

Купер задирает футболку, демонстрируя огромное сине-фиолетовое пятно в области ребер.

Я охаю.

— Откуда?!

— Связался не с тем челиком.

Я наклоняю голову.

— Может, подрался?

Он ухмыляется и отправляет в рот ложку хэша.

— Именно. Уверен — у того парня такой же синяк. Мы знатно потолкали друг друга у бортов.

Себастьян закатывает глаза.

— А потом тебя отправили на штрафную скамейку.

Купер в ответ на упрек лишь пожимает плечами.

— И его тоже!

— Тебе еще припомнят все эти пенальти.

— А ты что, мой отец?

— Себ прав, — встревает Джеймс. — Не стоит давать агенту повод на тебя злиться.

У меня округляются глаза.

— У тебя уже есть агент?

— Не официально, — машет рукой Купер. — Она дружит с отцом. Контракт мы подпишем, когда я закончу учебу.

— Купер все еще злится, что отец не разрешил ему пробоваться в Хоккейную лигу, — поддразнивает его Джеймс.

— Как так вышло? — спрашиваю я. — Джеймс, ты же еще не проходил драфт.

— В хоккее все по-другому, — отвечает он. — Многих парней принимают в Лигу задолго до того, как они смогут подписать контракт с командой. Но если бы Купер бросил универ, родители бы его убили.

— Ой, не напоминай, — ворчит Купер. — А что, в НФЛ процесс не такой?

— Мгм. Почти все парни, кого принимают, уже на последнем курсе. Я пройду драфт весной и, получив диплом, сразу отправлюсь играть в Лигу.

Я откидываюсь на спинку стула, держа в руках кружку кофе.

— А как в бейсболе?

— Там тоже свои правила, — говорит Себастьян. — Даже если ты пройдешь отбор сразу после школы, сначала придется играть в команде, не состоящей в Главной лиге.

В кармане звонит телефон. Я не хочу отвечать, но вызов от мамы.

Взяв трубку, я слышу вой сирен.

Сердце у меня подскакивает. Я резко встаю, скрипнув стулом по полу.

Джеймс смотрит на меня. Кажется, он произносит мое имя, но я его не слышу: в ушах стучит сердце, по ту сторону телефона воют сирены и, хуже всего, отчаянно рыдает моя мама.

— Мам, — говорю я, — говори медленнее, я ничего не понимаю.

— Все случилось так быстро! — выдавливает она. — Бекс, я не знаю, как быть!

Я выхожу из-за стола и мчусь вверх по лестнице. Влетев в комнату Джеймса, я хватаю сумку и скидываю туда все свои вещи. Я с трудом понимаю, что говорила мама, но мне удается разобрать слово «пожар».

Повернувшись, я врезаюсь в Джеймса. Он придерживает меня, глядя с беспокойством.

— Бекс, что происходит?

— Кто это там с тобой? — спрашивает мама.

— Неважно, — отвечаю я. — Уже выезжаю.

У меня нет времени ни на объяснения, ни на боль в глазах Джеймса. Я протискиваюсь мимо него, шаря в сумке рукой в поисках ключей от машины.

— Бекс! — кричит он мне вслед.

Парень бежит за мной, добравшись до входной двери всего на полсекунды позже.

Я дрожащими руками открываю машину и сажусь на водительское сиденье.

Джеймс подбегает к окну и стучит в стекло.

— Бекс, стой! Объясни, что случилось.

— Я уезжаю.

— Да уж конечно!

Он открывает дверь и кладет ладонь на мою — так, чтобы я не могла вставить ключ и завести машину.

— Бекс, ты паникуешь. Ты попадешь в аварию. Давай я тебя довезу.

— Нет. Оставь меня в…

— Бекс, ну е-мое! Нет! Вдруг с тобой что-то случится?

Я размашисто вытираю текущие по щекам слезы. Я плохо соображаю от страха, но в душе все же понимаю: парень прав. Я не хочу, чтобы он ехал в мой родной городок, видел дайнер в таком состоянии (если от заведения вообще хоть что-то осталось) и тем более — мою мать. Но мне нужно как можно быстрее добраться до дома, и лучший вариант — принять помощь Джеймса.

— Ладно, — бормочу я.

Парень заметно расслабляется.

— Фух. Давай, садись ко мне в машину, я только ключи возьму.

К нам подходят Купер и Себастьян. В руках у первого связка ключей. Он бросает ее Джеймсу, и тот без труда ловит ее.

— Оп! А теперь поехали.

Я в таком шоке, что не могу спорить. Я залезаю на переднее сиденье. Джеймс заводит мотор, Купер и Себастьян садятся сзади. Я открываю на телефоне карту и набираю адрес дайнера. В тишине салона раздается механический голос: навигатор объясняет, как доехать.

С каждым километром ком нервов в животе сгущается все сильнее.

24

Джеймс

Поездка выдается напряженной. Наконец я торможу. Мы оказываемся в центре какого-то городка: слева отделение почты, справа — кофейня. Я никогда здесь раньше не был, но город чем-то напоминает мне Мурбридж, только менее богатый: влияние университета до него не дошло.

Я начинаю парковаться, и тут Бекс ахает. Нервы у меня и так на пределе, и я слишком резко торможу — сзади слышится звук удара.

— Больно, собака ты такая! — бурчит мне Купер.

Краем глаза я замечаю красно-синие сирены пожарных машин на улице. Не успеваю я припарковаться, как Бекс выскакивает наружу.

Пока мы ехали, я смог выудить из нее лишь одно: в дайнере случился пожар. Бекс закрылась от всего мира, погрузившись в панику, и не позволяла даже мне вытащить ее оттуда. Я хотел взять ее за руку, но она взглянула на меня так, будто я вышел на улицу без штанов. Когда я попробовал узнать от нее больше о случившемся, она лишь огрызнулась в ответ. Я был рад уже тому, что Бекс разрешила ее подвезти. Одну я ее не оставлю — не сейчас. Нравится ей это или нет, сейчас ей нужна поддержка.

Я кидаюсь за Бекс, вскользь замечая, что за мной побежали и братья. Девушка стоит посреди дороги — хорошо хоть ее не сбили! Я отвожу ее на тротуар. Она смотрит на пожарные машины с таким ужасом, что даже не обращает на меня внимания. Воздух серый от дыма, но, судя по всему, сам пожар уже потушили.

Мы добираемся до конца улицы — безопасно, по тротуару. Бекс подходит к бригаде пожарных — те сворачивают шланг. Один из парней — может, на пару лет старше нас, с ежиком на голове и мокрым от пота лицом — увидев девушку, сияет.

— Бекс! Приветик. Твоя мама сказала, что ты скоро приедешь.

Бекс знает этого парня? Да, меня это не касается — и все же я сделал шаг к ней.

— Кайл! — восклицает Бекс. — Пожар был сильным?

Откуда она его знает? В одной школе учились?

Парень морщится.

— Могло быть и хуже. Горел в основном второй этаж.

Бекс смотрит на здание, закусив нижнюю губу.

— Второй этаж? Квартира?

— Пока там все чинят, твоей маме придется пожить в другом месте. Дым приносит больше вреда, чем кажется.

— А с дайнером что-нибудь случилось? — спрашиваю я.