Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- Они слишком… широкие! - строго говорит жена и сжимает пальцами предмет своей критики.

- Так… ладно, Малая. А есть вообще, что тебе во мне понравилось?...

- Есть, - Яся загадочно шепчет и, устало опустив голову мне на грудь, обвивает торс. Узкие ладони ложатся на мою поясницу.

- У тебя… подыварлывь твалаы, - сонно булькает.

- Что-что у меня?...

- Подвижный таз, - отпускает со смешком, незаметно щипая за ягодицу. - Расслабленный. Моя учительница по танцам говорила, это значит, у тебя хорошее кровообращение там.

- Знала бы ты насколько!... - вобрав воздух в легкие, недовольно ворчу и, оглянувшись, понимаю, что почти все разошлись. Плотоядно улыбаюсь. - Пойдем-ка спать, Яся!...

Глава 24. Микула

Преодолев большую территорию загородного комплекса, все ещё заполненную развеселыми гостями, мы быстро оказываемся в нашем домике. Игнорируя свет у соседей, идем к себе.

В комнате сказочно тихо и тепло. Я скидываю обувь и зажигаю ночник. Ясмина устало плюхается в кресло и наклоняется к своим серебристым чудо-туфелькам.

Во мне просыпается облизывающийся на добычу хищник, готовый использовать тактику окружения и внезапного нападения.

Складываю руки на груди.

- Могу тебе помочь, - предлагаю, рассматривая взбитую копну коротких темных волос.

Взгляд плавно стекает к длинной шее, позвоночнику, проступающему под кожей в том месте, где короткий пиджак заканчивается, и узенькую талию.

Размерчик определенно мой.

- Я сама, - Ясенька легкомысленно хихикает, а потом, мотнув головой, смотрит с загадочным блеском в точной очередности.

Сначала в глаза, потом в вырез рубашки.

И короткими стреляющими взглядами…

Мой живот, мой пах и снова в глаза.

- Ты в ванную комнату пойдешь?... - тонкие брови очаровательно приподнимаются.

У меня во рту мгновенно пересыхает.

- Зачем? - спрашиваю, как придурок.

Жена улыбается. Мягко. Как одному из своих стариков-подопечных с деменцией, не иначе.

- Как зачем? Зубы перед сном почистить.

- А… Да…

- Все нормально?

- Пойду, - удрученно вздыхаю.

Ноздри раздуваются от правды жизни.

Вряд ли в дикой природе львица предлагает льву, который игриво прикусил ее холку и потерся стояком, почистить зубы, но, по всей видимости, это издержки семейной жизни. Не зря я ее никогда не жаловал. Чувствовал подвох.

Увы.

Моя лодка со спонтанным животным сексом разбивается о быт, а я, захватив полотенце, гребу в общий санузел и прикрываю за собой дверь.

Со стеклянной полки беру одноразовый набор с зубной щеткой и пастой.

«Чистим зубы дважды в сутки,

Чистим долго: три минутки»,

- ворчливо вспоминаю строчки из детства.

- О, ты здесь, - заглядывает Полина и, хитро оглянувшись, просачивается внутрь.

Шелковое платье подружки невесты за день помялось, будто его хорошенько пережевали.

- Выйди, Поля, - небрежно бросаю через плечо и приступаю к процедуре. - Блядь, ты совсем дурная?... - хриплю, когда спины касается теплая ладонь. - Где твой мавр?

- Мик…. Пожалуйста, - она всхлипывает.

Понимаю, что она тоже не совсем трезва.

- Давай поговорим.

- О чем? - сплевываю пасту в раковину и разворачиваюсь, выставляя руки, чтобы оставить между нами безопасное расстояние.

- Я уже не знаю, как к тебе ещё подойти, - быстро сообщает она со стеклянными от слез глазами и цепляется за мои запястья. - Ты это специально, да? Все специально, чтобы я ревновала.

Да твою мать. Песня та же, поет она же…

Что за наказание?

Полина хватается за рубашку над поясом брюк, психует.

- Женился специально! Приехал сюда с этой… Чтобы я ревновала. Я ведь все поняла…

- При чем здесь ты?

- Твоя взяла, Мик. Я все осознала.

- Что ты осознала?

- Свою вину. Насколько тебе неприятно было, когда я вышла замуж за Георгия. Как ты себя чувствовал… Сегодня на себе это испытала.

- Никак я себя не чувствовал. Ты преувеличиваешь.

- Твоя взяла, Мик, - повторяет она, и по щеке бежит черная от туши слеза. - Я разведусь с ним. Теперь поняла, как сглупила. Нас с тобой столько связывает, я просто не выдержала… Я ведь так тебя люблю. Сейчас все ему скажу…

Я останавливаю.

- Не любишь, - я качаю головой. - И никогда меня не любила. Я же тебя все время не устраивал. Ты сейчас перепила, завтра с похмелья будешь жалеть. Глупости все это, Полинка!

- Я скажу…

- Перестань, - строго повышаю голос. - Ты сейчас пойдешь и ляжешь спать.

Она шмыгает носом.

- Пойдем, - тяну ее за локоть и веду в коридор.

Там передаю лысому, не объясняя. Он кивает, в руке, как и всегда, телефон. Бизнесом заниматься у нас в принципе полная жопа, а у Геморроича такой бизнес, что жопа вдвойне. Ещё и жена бросит.

Жалко его.

Мужик вроде нормальный.

Поля, кажется, успокаивается, молча прилипает к руке мужа и осоловело на меня смотрит. Пока перекидываюсь с ним дежурными фразами по поводу прошедшей свадьбы, Ясмина проскальзывает в туалет.

Мы занимаем узкий коридор, поэтому она царапает ноготками мою спину. Мол, отойди. А затем, когда я делаю шаг вперед, сдвигая соседей, обхватывает мой торс, чтобы обойти, припечатываясь сзади.

Мое тело реагирует на прикосновение мощной отдачей в пах.

Спешно прощаюсь с соседями.

Полина напоследок смотрит с обидой.

Сорян, так вышло.

Возвращаюсь в комнату и, пока избавляюсь от ремня на брюках и рубашки, думаю о том, что в моем браке нет ни одной доли процента от мести бывшей или чего-то такого, не касающегося нас с Ясминой. В моем решении жениться только лютый хардкор: процентов тридцать идиотизма, около двадцати - мужского горячего азарта, а остальное - это возбуждение, которое вот-вот польется из ушей.

Рука инстинктивно тянется к волосам, но в последний момент решаю оставить резинку там, где сидит. Почесываю плечо, которое тоже мою жену, оказывается, не очень-то устраивает, и усмехаюсь.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать.

Подвижный, расслабленный таз.

Надо ж такое придумать!...

Сев на край кровати, развожу колени и упираюсь в них локтями. Гипнотизирую дверь, которая совсем скоро открывается, и на пороге появляется Яся. Маленькая, босая, пьяненькая - самый кайф!...

- Танцуй сюда, Полторашка, - почесав заросший щетиной подбородок, зову хрипловато.

- Зачем?

- Фестивалить будем.

Она усмехается и, грациозно опустив полотенце на пол,