Невеста-самозванка - Кэтрин Джордж

Харриет поднялась по знакомой лестнице и постучала в приоткрытую дверь спальни. Ей открыла симпатичная женщина в униформе сиделки.

— Добрый день, синьорина Фостер! Меня зовут Клаудия. Заходите, пожалуйста. Я оставлю вас с синьорой наедине.

Харриет с трепетом подошла к кровати, страшась самого худшего, и облегченно улыбнулась, увидев, что синьора Фортинари сидит, опираясь о груду подушек, что на ней кокетливая сорочка с оборочками, а на щеках играет здоровый румянец.

— Нонна! — дрогнувшим голосом воскликнула Харриет и, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, склонилась поцеловать мягкую морщинистую щеку. — Вы чудесно выглядите!

— Теперь, когда ты приехала, я и чувствую себя чудесно. — Больная нежно поцеловала ее в ответ и похлопала по кровати рядом с собой. — Присаживайся и рассказывай. Сначала — о Клэр, а потом — о том, чем ты так разъярила моего внука, что мы с ним уж и заговаривать не осмеливаемся.

Рассмеявшись сквозь непрошеные слезы, Харриет пододвинула к кровати легкое плетеное кресло.

— Лучше я сяду сюда. Я в уличной одежде… Только сейчас, когда опасность оказалась мнимой, Харриет по-настоящему поняла, как дорога ей Нонна. Еще месяц назад синьора Фортинари была для нее незнакомкой — теперь же стала близким, родным человеком.

Но прежде чем выслушать Харриет, Нонна стала объяснять, что произошло: Мирелла, подвернув себе ногу, упала с лестницы (по счастью, всего с высоты двух ступенек) и перепугала всех.

— У меня чуть сердце не остановилось. Но Мария — ты ее уже видела и, конечно, поняла, что она весьма энергичная женщина, — первая справилась с испугом и все взяла на себя. Она вызвала «скорую помощь», и полчаса спустя Мирелла была уже в больнице. Слава богу, с ней ничего не случилось! А я не успела и слова сказать, как Лео привез мне сиделку Клаудию, уложил в постель и строго-настрого запретил вставать. Что ж, я воспользовалась удобным случаем и слабым голосом объявила «последнее желание умирающей» — чтобы он доставил сюда тебя.

Харриет невольно рассмеялась.

— Лео страшно напугал меня своим звонком! Я как раз вешала шторы — и чуть со стремянки не свалилась!

Больная ласково улыбнулась.

— Прости, дитя мое, что я заставила тебя беспокоиться.

— Не извиняйтесь, — ответила Харриет. — Главное, теперь я знаю, что с вами все в порядке.

Синьора окинула Харриет внимательным взглядом. Очевидно, волосы, закрученные в тугой узел, и строгий деловой костюм не привели ее в восторг.

— Пойди переоденься во что-нибудь удобное, а потом поешь, — приказала она. — И распусти волосы, а то вид у тебя словно у монашки!

— Слушаюсь! — шутливо отрапортовала Харриет.

В старой спальне Розы она быстро приняла душ, а затем надела брюки из коричневого вельвета и пушистый розовый свитер — подарок Клэр. Расчесав волосы и слегка подкрасившись, она вернулась к синьоре Фортинари за одобрением.

— Так лучше?

Синьора расплылась в улыбке и поцеловала кончики пальцев.

— Прелесть! А теперь иди обедать. Ты что-то очень похудела.

Рассмеявшись, Харриет побежала по лестнице вниз, завернула за угол холла… и едва не налетела на Лео Фортинари. Он схватил ее за плечи, больно впившись пальцами в чувствительную кожу; затем, издав какой-то сдавленный стон, склонился к ее губам и прильнул к ним в таком страстном поцелуе, что Харриет на мгновение забыла обо всем, но тут же, тихо охнув, оттолкнула его и бросилась в столовую.