Принцесса обмену не подлежит - Дарья Вознесенская

Ключ

Хорошо жить в эпоху Гугл.

Метаданные, переводчик онлайн, доступ ко всем возможным исследованиям и вуаля... Какая-нибудь научная работа: "Родовые особенности жителей замка Шен и его окрестностей".

Или.

"Анализ драконьей крови: дефициты, болезни, способы излечения".

В эпоху до всеобщего онлайна тоже было неплохо.

Обмен знаниями, книги с таблицами и диаграммами, статьи в научных журналах. И вот ты уже едешь на конференцию по проблемам обращения в драконов или особенностей ведьмовских проклятий.

А здесь и сейчас?

У нас нет времени устроить паломничество во всякие места в поисках правды.

Но у нас есть возможность быстро перемещаться по воздуху, огромная библиотека и сотни драконьих воспоминаний.

А еще желание... четкое желание успеть что-то изменить за последующие два месяца. Потому что если нет... То, по логике этого мира, все. Время закончилось. И это страшно.

Я говорю себе, что все может не так и плохо. Ну сказала Грида, что десять лет - и приговор будет окончательный. Так она много чего говорила. Ну поросли манускрипты паутиной, замок - растениями, а книги - пылью. И что? Иногда в такой пыли и содержится шанс на счастливое будущее.

Я полностью отдаю заботу о замке и стройку управляющему. За моим гардеробом и питанием следит Мирта. Манфриду поручено разобраться с доспехами и набрать хоть небольшой, но гарнизон из крепких парней. И пускай их охотники обучают - охотники в наших краях будь здоров. Зверья, как оказалось, и правда много. Как и птиц. А зверье и птиц надо еще суметь из лука подстрелить, на копье взять, ножом освежевать. Чем не воинское умение?

Дракон и пламя это, конечно, замечательно, в плане защиты. Но мы же сами осознанно планируем без этой защиты остаться, так что следует думать не только о добрососедских отношениях, но и о том, что они могут стать недобрососедскими.

Все при деле. А мы ищем.

Драконище болтает - я пишу.

Читаю ему вслух - самому Лэдгару не разобрать эти буквы и не перевернуть страницы.

Мы облетаем снова и снова места по-соседству и дальше, сверяемся с существующей огромной картой, которая также нашлась в библиотеке - и существенно расширяем ее. Находим сундук со старыми казначейскими, домовыми книгами, вскрываем дальние кладовые с условными сокровищами - с помощью слуг и управляющего разбираем, чистим, выкидываем гниль и сортируем. В целом - уборки и инвентаризации ради.

Для меня - чтобы не пропустить что-то важное и необычное. Действительно выделяющееся.

Лэдгар рисует мне углем и когтем на полу знаки, которые были у него на теле, а потом и те, что он помнит на отце и дяде. Помнит может неверно, но все же.

Я пишу каждое слово, произнесенное ведьмой, на отдельном клочке, подбираю к каждому сотни ассоциаций, систематизирую высказывания предков, их деяния и способности, выписываю все славные события рода и достижения, отмечаю на карте, как менялись границы, добираюсь и до родового склепа и записей об умерших - чтобы понять, с кого все началось.

Время истекает, а мы все возимся и возимся с кусочками мозаики. Вроде бы правильными, вроде бы верными, но по отдельности они очень важны, а вместе все не лепятся. Не потому что кусочки не подходят, а потому что мы как будто смотрим на них не под тем углом...

Лэдгар нервничает уже. Я нервничаю. А если в замке нервничают принцесса и дракон, то нервы ни к дракону у всех...

И кажется я уже готова впасть в отчаяние, когда мы, наконец, находим ключ.

В самом неожиданном месте. В старой заброшенной детской.

Колыбель

- Колыбель! - возбужденно тащу я довольно основательную «лодку» под нос дракону. Сказать толком ничего не могу пока, потому что то, что я на ней обнаруживаю приводит в трепет и лишает дара речи. - Ко-лы-бель.

- Да вижу, вижу я, - фыркает смущенно. Морду отворачивает.

Я давно заметила - Лэдгар реагирует довольно эмоционально, когда речь заходит о его прошлом. Даже эмоциональней, чем когда о его настоящем или будущем.

Может потому, что его человеческие эмоции были тогда, а сейчас не совсем эмоции, отличаются? И он по воспоминаниям воспроизводит.

Дракоша где смущается, где проглядывает ностальгия по былым временам и даже тоска.

Подробные разговоры о том, каким он был юношей, принцу почти всегда неприятны. Мы не можем не беседовать на эту тему, выявляя мельчайшие подробности - но очень неудобно Лэдгару, какой он был, пока драконом не стал.

Сколько бы я не уверяла, что ошибки и проступки прошлого не должны влиять на его отношение к себе, и уж точно никак не влияют на мое отношение к нему - не верит. И терпеть не может, когда я начинаю в очередной раз обсуждать тот бал и его прежнее поведение.

Будто хочет быть лучше в моих глазах.

- Лэдгар, - не выдерживаю я как-то, - Хватит стесняться, что ты не был образцом для подражания среди принцев. Ты и драконьим характером вышел довольно неоднозначным… Но мне и не было бы интересно, если бы ты был сладкой ванилькой, заглядывающей мне в рот.

- Кем-кем? - не понимает.

- М-мм… человечком из хлебного мякиша. Точнее дракошей, - нахожу я местную аналогию, - По мне так ведьма должна быть злопамятной, дракон - свирепым, а принц - храбрым и достаточно властным, чтобы стать королем. Но точно не милым. И молодость на то и дана, чтобы всяких глупостей делать.

- А принцесса?

- Что принцесса? - теперь не понимаю я.

- Какой должна быть?

- Э-мм… наверное красивой?

- Тогда ты настоящая принцесса.

- Хм… спасибо ,- теряюсь чуть, - Но я про другое. У нас в королевстве говорили: «Единственные, кто поступают разумно, это швеи. Они снимают мерки заново каждый раз, когда видят меня, в то время как все остальные подходят со старыми, ожидая, что я им буду соответствовать». Мы все меняемся, ты изменился… Радуйся изменениям, а не злись на то, что было.

После того разговора он, кстати, стал как-то раскованней.

А вот истории из детства все еще вводят Лэдгара в легкий ступор. Наверное как в тех случаях, когда родители вдруг решают показать альбом с детскими фотографиями