После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

И мысли опять только об Андрее.

— Наша компания кому-то помешала или не дает покоя. Эта проверка — или первый шажок в попытке устранить конкурента…

Андрей!

— Или поиметь с нас часть прибыли — мы динамично развиваемся, а хищников… хищников всегда хватало.

Или не Андрей?

— С вами приятно побеседовать, Геннадий Михайлович, — говорю.

— Это очень лестно с вашей стороны, Татьяна Алексеевна. Минутка затишья перед рабочей бурей… — отхлебывает и с удовольствием причмокивает губами. — Единственное, что в такой ситуации можно сказать — нужно готовиться, но и это не дает никаких гарантий.

Мы прощаемся, и я иду в кабинет.

И с самого начала все начинает валиться из рук — требования и пожелания из профильных министерств и служб валятся как из рога изобилия.

И, конечно, во всем этом хаосе находятся «всепропальщики» которые не столько работают как нагнетают истерию.

Начинается обычная песня: от «нас всех уволят» до «нас всех посадят».

Коридоры просто гудят напряжением. А в опенспейсах царит нездоровая атмосфера.

А еще мне кажется, что я начинаю ловить на себе недобрые взгляды.

Что ж, совсем неудивительно, что в проблемах могу винить меня — наши взаимоотношения с Андреем ни для кого не секрет.

Да я и сама все больше думаю — устроенные для нас проблемы удивительным образом совпадают с его уходом.

Не его ли рук это дело?

Нервоз достигает накала.

Мешает работать.

Я откладываю документы и пытаюсь хотя бы для себя разобраться: мог ли Андрей устроить все это?

И если да, то ради чего? Из мести Германову? Или создать проблем, чтобы потом появиться в образе спасителя?

Раньше я бы не задумываясь отмела эти мысли, как бред нездорового человека.

Я всегда уважала Андрея и считала его неспособным на подлость.

Но измена…

Измена открыла его для меня с другой стороны. Разрушила доверие, и теперь я просто не могу знать, на что он в действительности способен…

Голова раскалывается от напряжения, и все валится из рук.

И в этот момент до меня доносится нежный аромат.

Давно забытый — будто привет из прошлого.

Сладостный, с нотками пряности и цитрусов.

Аж голова кружится и дух захватывает.

— Простите, — слышу за дверью, — как найти кабинет тринадцать?

— Слева от вас…

Стук в дверь, и на пороге появляется курьер с огромным букетом белых едва распустившихся белых пионов.

Моих любимых белых пионов.

Аромат мгновенно заполняет все пространство кабинета.

Я с трудом беру огромный тяжелый букет.

Зарываюсь в цветы и втягиваю нежный аромат.

Андрей…

Только один человек знает, как я люблю именно эти цветы.

Но где же он умудрился их сейчас достать?

Невольно улыбаюсь и открываю карточку, вставленную в букет.

«С добрым утром»

Улыбаюсь невольно…

Способен ли он на отвратительную подлость и вместе с тем на поступки, наполненные тонкой чувственной романтикой?

Глава 44

Татьяна

Я стараюсь полностью погрузиться в работу, но всеобщий нервоз достигает меня даже в отдельном кабинете.

Сотрудники служб снуют, курьеры приносят письма, документы… электронка разрывается.

Только огромный букет белых пионов стоит возле окна и вселяет какую-то надежду на светлое будущее среди этого хаоса.

Но каждый кто приходит ко мне с просьбой или какой-то новостью приносит частичку этой суетливой неразберихи и страха.

Сопротивляюсь этому изо всех сил.

Стараюсь сосредоточиться на работе и собственной зоне ответственности, но общее информационное поле не отпускает.

И что хуже всего, вместе с рабочими моментами, которые действительно можно улучшить или скорректировать тянется огромная волна слухов.

Терпеть не могу пересуды и сплетни.

Всегда находится категория людей — нытики. Для таких любое изменение несет только дурное.

И своими домыслами, нытьем и негативом они только способствуют разрушению.

И наш, до недавнего, славный коллектив не обошелся без таких.

Плохо, когда этим занимаются женщины.

Куда хуже — мужчины.

Но все становится просто ужасно, когда они объединяются для разрушительного дела.

И вместо того, чтобы стараться что-то исправить, только чешут языками, распространяя панику.

Коридоры головного офиса полнятся неясным шепотом:

— …это он…

— …Воронцова дело…

— …Происки Воронцова…

— …хочет уничтожить…

— …Воронцов хочет выдавить с рынка…

Косые взгляды — меня не может не задевать это все.

В этих взглядах — и претензия, и обвинение.

Они не высказываются открыто — для этого же нужна смелость, но сквозят в исподтишка брошенных взглядах, обрывках слов…

Задевает ли меня это? Конечно!

В какой-то момент мне даже хочется запереться в кабинете — спрятаться ото всех, но…

Я пересиливаю это желание.

Минутная слабость — результат долго напряжения.

Кто-то обвиняет в чем-то меня? Плевать!

Просто ставлю букет цветов ближе — на самое видное место.

Наслаждаюсь ароматом и продолжаю работать изо всех сил.

Я могу только сделать то, что должно, и будь, что будет.

В конце концов я пробилась на верх именно благодаря труду и старательности, и этого у меня никто не сможет отнять.

А нагнетаемую истерию и обвинения Андрея…

В глубине души я все-таки не верю.

Да есть аргументы против него. Да у него есть мотивация. Да, он довольно жесткий бизнесмен, а бизнес — это же бассейн с пираньями…

Но, что-то внутри меня подсказывает, что он тут ни при чем.

День провожу в борьбе и устаю просто смертельно.

Уверена, если бы истерию не разгоняли так сильно, то все это прошло бы гораздо мене болезненно для всех.

Мне самой кажется, что я больше сил потратила не на работу, а на сопротивление этому негативу…

Вечером еду домой — выжатая, усталая…

В глазах — мелькают точки от прочитанных документов.

Поднимаю с трудом свой огроменный букет и мне кажется, будто аромат цветов только усиливается возле квартиры.

Открываю дверь и…

Застываю с разинутым ртом: вся прихожая уставлена цветами.

В дверной проем тоже выглядывают цветы…

Я просто замираю от неожиданности и обилия ярких красок.

Белые, розовые, красные…

Голова идет кругом.

Кремовые, лиловые, коралловые…

Появляется сияющая Лена.

— Мама, привет! — голос звенит, и губы сами невольно растягиваются в улыбке. — Смотри какая красота!

— Откуда это, — произношу вопрос, хотя сама прекрасно ответ.

Лена только усмехается — понимающе и… лукаво.

Тоже мне — лиса.

— А ты чего так обрадовалась? — спрашиваю сварливо. — Сияешь, как начищенный медный таз. Цветы вообще-то мои.

И с трудом опускаю букет на пол и прячу этим улыбку.

— Как это, что, мам? Ты что не видела моего «кружочка» в телеге?

Вот еще мне не хватало на работе кружочки смотреть.

У меня там своих «кружочков»… Куда бы деться только от них.

— Мне прислали письмо о