После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

Подскакивает ко мне и лезет обниматься.

Прыгает рядом и радостно смеется — ну совсем как ребенок еще.

Я удивлено смотрю на нее — а что так бывает что ли?

Никогда бы не подумала, что такая структура может вот так быстро и оперативно решить вопрос.

Это ж чиновники…

Да еще и… извиниться!

Да это просто нонсенс какой-то!

Кажется, в наших субтропиках снег выпадет.

Лена стискивает меня в объятиях, целует не смотря на мои неуклюжие попытки отмахнуться и продолжает скакать вокруг.

— Так здорово, мамочка! И цветы какие красивые!

Мир действительно немного раскрашивается красками.

Один камень с души свалился сам собой… Даже дышать легче становится.

Скидываю туфли, и ноги благодарят меня.

— Мам, давай папу на ужин пригласим, — неожиданно предлагает Лена.

Ага, еще ужина мне не хватало.

Ноги и так гудят.

— С какой это стати?

Она останавливается неподалеку.

Прищуривается.

Глазенки блестят — хитро-хитро.

Ну прямо как в детстве, когда была совсем мелкой и умудрилась схватить любимую конфету с новогодней елки.

— Ну как… просто…

Ох, уж эти интриганы — просто, значит.

— Просто обойдется и без ужина, — отрезаю я, притворно хмурясь, — а я устала.

Лена подлетает ко мне — глазом не успеваю моргнуть.

— Мамуль, ну давай, а?

Садится передо мной на корточки, не удерживается на носочках и плюхается на колени.

— Я сама все сделаю… Севу, вон, припрягу…

— Ага, щас, — доносится из комнаты, — твоя идея, сама и отдувайся…

— Поможет-поможет, — качает головой Лена. — А мы просто посидим все вместе. Тихо, уютно… А то что он там один все в своей гостинице…

Ох, лиса.

— Ага, один — бедный и несчастный твой папаша. Сейчас слезу от умиления пущу. Уж поверь он скучать не будет…

— Ну, мам, — в ход идут огромные глаза кота из мультика. — Я бы хотела папу отблагодарить так…

— За что это?

— Со стипендией это ведь он помог. Я в этом не сомневаюсь…

Глава 45

Татьяна

Глаза дочери горят, как две маленькие звездочки.

И я не хочу быть букой, которая потушит в них этот огонь.

В конце концов, это только лишь ужин — и ничего более.

— Ну, — говорю, — лиса!

Машу рукой.

— Приглашай. Только на мою помощь не рассчитывай…

Лена пританцовывая бросается ко мне. Стискивает в объятиях и скачет.

Не могу не улыбаться, глядя на счастливую дочь.

— Сейчас тогда звякну папе и займусь ужином.

— Давай-давай, — усмехаюсь я.

Молодая, искренняя энергия смывает усталость и уныние дня.

Лена убегает в комнату за телефоном и вскоре до меня доносятся счастливые возгласы:

— Папуль, приходи к нам на ужин…

— …да точно можно…

— …точно-точно!

Усмехаюсь невольно, представив удивленное лицо Андрея.

— Сева! — кричит Лена выскакивая из комнаты. — Дуй в магазин!

— А я-то тут причем? — бурчит сварливо Сева, но из комнаты выползает. — Ты придумала, а я должен идти…

Ага, как же, пойдет он, усмехаюсь мысленно.

Чтобы Севу вытащить из-за компьютера нужна причина повесомее, чем поход в магазин.

— Я готовлю — ты в магаз, — безаппеляционно отвечает Лена. — Папа придет.

Сева вздыхает и с видом мученика плетется обуваться.

Чем приводит меня, конечно, в неимоверное удивление — я до последнего не верила, что он согласится.

— Охлажденное мясо купи, телятину, — напутствует его Лена. — Да смотри не перепутай!

Радостные хлопоты заполняют квартиру, а Лена превращается в сверкающий метеор.

С гордостью смотрю на дочь: совсем уже взрослая девушка, и каждое движение у нее спорится.

Когда из кухни доносится аппетитное шипение поджариваемого лучка и тянет ароматом, рот у меня самой непроизвольно заполняется слюной.

Пока дети заняты ужином решаю разгрести завалы из цветов.

Расставляю букеты, вазы, рассматриваю любимые пионы и наслаждаюсь нежным ароматом.

Только принимаюсь напевать, как телефон начинает противно дребезжать на столике.

«Козлина бывший»

Светит экран укоризненно.

Надо бы переименовать что ли во что-то нейтральное. Легкая волна стыда окутывает меня.

— Алло, — отвечаю на звонок.

— Танюш, привет, — вибрации голоса Андрея передаются даже через мобильную связь.

Нехорошее предчувствие… Присаживаюсь. Молчу.

— Я буквально на минутку, не хочу тебя отвлекать. Меня Лена… — понижает заговорщицки голос, будто Лена может его услышать.

Смешной такой.

— …пригласила на ужин к тебе… к вам.

— Угу, — киваю.

— Я хотел уточнить, в курсе ли ты и… — мнется мгновение. — В общем, не против ли ты, если я приду?

Почему-то внезапно перехватывает дыхание.

— Танюш?

— Да, — голос мой звучит хрипловато, — я в курсе, Андрей. Можешь приходить.

Он отзывается вздохом облегчения.

— Спасибо, Тань! — неприкрытая радость искрит в голосе. — Я тебе очень, очень-очень благодарен. Не представляешь, как для меня это важно…

— Не представляю, — соглашаюсь я.

Молчим.

— Танюш, тебе понравились цветы сегодня? — неожиданно спрашивает он. — Знаю, как ты любишь пионы и хотел… Хотел тебе приятно сделать.

Молчу.

От чего-то режет в глазах, да сердце бьется быстрее…

— Тань?

Не отвечаю — кладу трубку.

Лена порхает по кухне, колдуя над плитой.

— Давай помогу, — предлагаю я, стоя в дверях.

— Нет-нет, мамочка, отдыхай. Мы с Севой все сами сделаем.

— Да уж, — бурчит Сева притворно и выкладывает мясо.

У них отличная команда.

Я улыбаюсь, глядя на них, и сердце поет.

Заканчиваю с цветами, поглаживаю нежные лепестки, а потом иду в душ.

Горячие струи приятно бьют по коже, вызывая мурашки.

Удивительно, но я почему-то немного волнуюсь перед ужином…

С чего бы, интересно? Просто ужин… Посижу немного за столом, и упаду в постель — ведь завтра новый непростой день…

Надеваю любимое простое белое платье. Расчесываю волосы, и в зеркале с удовольствием вижу не ту изможденную женщину «глубоко за сорок», которой была еще недавно, после работы.

Капля любимых духов — едва уловимый нежный аромат, и я готова.

Когда в дверь звонят, Лена порхает вокруг стола.

— Мамуль, откроешь? А то руки грязные.

— Ладно, — бурчу я.

Распахиваю дверь.

— Привет, — улыбается широко Андрей.

Киваю и с легкой улыбкой отвечаю:

— О, так ты сегодня через дверь?

Смеется, опускает глаза на мгновение, а когда поднимает вновь — прожигает.

— Обожаю твое чувство юмора.

Отхожу в сторону, пропуская его.

В какой-то момент в прихожей становится тесно — он заполняет ее собой всю.

Широкоплечий, высокий… мне приходится вдавиться в стену, чтобы не быть смятой.

Колкий, морозный аромат его парфюма окутывает меня, заставляя кожу покалываться от мурашек.

— Пап! — вытирая руки полотенцем, появляется Лена.

Обнимает его и целует в щеку.

Я выбираюсь из тесноты прихожей, стараясь умерить сердцебиение.

— Уже все готово, — говорит Лена. — Садитесь. Сейчас Сева положит и можно есть…

— А