Босс замедленного действия - Оливия Хейл

— Какие планы на большой праздник? Частный самолет для друзей из хедж-фондов? Проститутки и кокаин? Стриптизерши?

Он приподнимает бровь.

— Доброе утро, мисс Стереотип.

Это заставляет меня смеяться.

— Прости.

— Буду работать, в основном. Может, поужинаю с мамой вечером, — он замолкает, словно обдумывая что-то. Голос становится взвешенным, когда он говорит снова. — Вообще-то, я пригласил пару друзей на эти выходные. Проституток и кокаина не будет, боюсь, но ты можешь прийти, если хочешь.

Мой нож для масла замирает над бейглом.

— Познакомиться с твоими друзьями?

Его улыбка становится кривой.

— Если хочешь, да.

Я медленно киваю.

— Хочу. На самом деле, это было бы… не знаю. Но да, хочу. Только я еду в Олрич на эти выходные.

— О, — говорит он. — Ничего страшного.

— Это вечеринка в честь выхода на пенсию моего папы. Было запланировано давно. Но я могу…

— Категорически нет, — говорит Картер. — Ты едешь.

— Но я пропущу стриптизерш, выпрыгивающих из тортов.

— Я положу одну в холодильник для тебя.

Я делаю вид, что вытираю пот со лба.

— Фух.

Он фыркает и тянется через стол за круассаном, словно только что не приглашал меня познакомиться со своими друзьями. Может, это огромная вечеринка, и я вряд ли смогу побыть с ним наедине… но это много значит, несмотря ни на что. Жаль, что у меня уже есть планы.

— Мы отпразднуем до самого дня рождения.

Он улыбается.

— Нам не обязательно делать что-то особенное.

— Конечно, обязательно. Я что-нибудь придумаю, — говорю я бодро. — А чем ты обычно занимаешься по воскресеньям?

— Разбираюсь с работой, — говорит он. — Хороший день, чтобы расчистить завалы перед новой неделей.

Я качаю головой.

— Ужасный взгляд на лучший день недели.

— Надо направить продуктивность в другое русло?

— Да. Валяться на диване или идти в музей. Есть завтрак, вроде этого, несколько часов.

— Это то, чем ты обычно занимаешься?

— Ну, ты видел мою кухню. У меня редко бывает такой размах.

— Кухня, — фыркает он.

— Эй, — предупреждаю я. — Будь добрее.

Картер закатывает глаза, но ему забавно.

— Ладно, ладно. Твоя квартира — дворец.

— Вот именно, — я обхватываю руками поднятое колено, глядя на него. Волосы мокрыми прядями лежат на спине, и я чувствую, как они оставляют влажные круги на его прекрасной рубашке. — Что мы будем делать на работе?

Уголки его губ кривятся в полуулыбке.

— Работать, полагаю.

— Будет странно видеть тебя, — говорю я. — Идущим по коридору с Уэсли и твоими прочими приближенными, и не иметь возможности поздороваться. Знать, что ты всего на несколько этажей выше меня.

— Моими приближенными? Я не король.

— Ты обладаешь примерно такой же властью в «Globe», знаешь ли. Ты можешь вызывать приливы и отливы своими выкупами, увольнениями и реорганизациями.

Картер встречает мой взгляд, мои слова не выглядят так, будто тревожат его. Но легкий румянец появляется на щеках.

— Наверное, да.

— Тебя это беспокоит? Необходимость принимать решения, затрагивающие стольких людей?

Мне действительно любопытно. Я иногда полчаса мучаюсь над первым предложением статьи, которую пишу. Не могу представить, каково это рассматривать возможность увольнения кого-то.

Ему требуется время, чтобы ответить.

— Да, — говорит он наконец. — Возможно, не должно. Я знаю, это не беспокоит моих деловых партнеров. Двоих из них, по крайней мере. Но это все равно ужасный день, когда ты должен посмотреть кому-то в глаза и сказать, что они остались без работы.

Я впиваюсь ногтями в ладонь, думая о веренице людей, которых уволили в первые несколько недель. Я была так зла тогда. Все были злы.

— Люди понимают, конечно, — говорит он. — Что нужно сокращать расходы. Пожертвовать частью, чтобы спасти целое. Но это не значит, что людям нравится быть этой частью.

Я качаю головой.

— Не говоря уже о том, что есть множество хедж-фондов, у которых нет таких амбиций, как у тебя.

Он приподнимает бровь.

— Как у меня?

— Да. Спасти газету, я имею в виду. Ты искренне веришь в важность газет, местных репортажей. Но есть и другие, ты слышал о них, да? Они покупают газеты и выжимают их досуха, опустошая редакцию журналиста одного за другим, взвинчивают цены для подписчиков.

— Я в курсе, — говорит Картер. — Я встречал некоторых из них.

Моя вилка падает.

— Правда?

— Да.

— Они никогда не дают интервью.

— Неудивительно, — фыркает он. — Они не хотят, чтобы их спрашивали о том, что они делают. Насколько можно судить по бизнес-моделям, их — прибыльная. Они живут за счет доброй воли, которую газета накопила за годы, пока сокращающееся число читателей не доведет ее до банкротства.

— Фонды-стервятники, — говорю я. — Все боялись худшего, когда ваша компания взяла управление, знаешь. Что «Globe» пойдет по тому же пути.

Взгляд Картера встречается с моим.

— Я догадывался. Вначале это выглядело похоже.

— Я так злилась на тебя, — говорю я, глядя на свой бейгл. — Когда пошла брать у тебя интервью для рассылки. Честно говоря, я даже подготовила кучу вопросов, чтобы припереть тебя к стенке. Я знала, что меня уволят, но… думала, ты, скорее всего, все равно выпотрошишь редакцию.

Он усмехается.

— Ты собиралась меня допрашивать?

— Да. Но потом я открыла дверь, а там был ты, ну, ты. Парень с орешками.

— Это гребанное прозвище, — стонет он.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Ага. Сбило меня с толку.

— Даже сбитая с толку, ты была грозным противником, — говорит он. — Мне пришлось держать оборону во время нашего ланча.

Я качаю головой.

— Я хотела тебе верить, даже тогда. С самой первой нашей встречи.

— О? — Картер усмехается, весь само очарование и уверенность. — Ты хотела меня с первого взгляда. Признайся, — я смеюсь и откусываю кусок бейгла, чтобы не отвечать. Его улыбка становится глубже, глаза танцуют, глядя на меня. — Ага. Я так и думал.

— Я воспользуюсь пятой поправкой, — говорю я. Нет смысла признаваться, что я считала его настолько недосягаемым, что даже не рассматривала эту мысль.

Картер перебирает газеты и протягивает мне одну. Бумага шуршит в руках, когда я разворачиваю ее, наблюдая поверх края, как он возвращается к своей статье. Воскресное утро, в красивой Нью-Йоркской квартире, бранч за газетой. В груди теснит от внезапного прилива радости.

— Значит, мы будем видеться вне работы, — говорю я. — По выходным… вечерами?

Он переворачивает страницу и смотрит на меня через стол. В его глазах обещание.

— Столько, сколько сможешь выкроить, мелкая, — говорит он. — Ты от меня не избавишься.

ГЛАВА 18 Картер

День начался хорошо. Даже отлично. Одри отправила мне сообщение с днем рождения в самую полночь, и этот жест заставил меня улыбнуться. Я знаю, она любит рано ложиться спать. Вечность прошла с