Я твоя пленница - Алёна Рю

Я сделала несколько глотков и снова глубоко вдохнула, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Они схватили Алтимора, – выговорила я наконец самое главное.

Кириан окинул меня взглядом.

– И ты пришла ко мне, чтобы что?

Я на мгновение замера. Как что?

– Чтобы ты его спас!

Кириан качнул головой и прошелся по комнате передо мной.

– Ты, наверное, не заметила, но мы с племянником уже давно не в дружеских отношениях.

– Но они же убьют его! – воскликнула я.

– Если Ал даст присягу, не убьют, – возразил Кириан. – Гордость придется засунуть куда подальше, как и амбиции. Но если ему дорога жизнь…

– Т-ты знал, – я сама не верила тому, что говорю. – Ты знал, что сегодня произойдет. И императрица…

Кириан не стал отрицать.

– Мой брат попросил меня не вмешиваться. Проблемы принцатеперь не мое дело.

– Н-но… – я даже не знала, что на это сказать. – Но мы должны что-то сделать!

Лорд удивленно поднял брови.

– Мы?

– Не знаю, что Хейнс тебе сказал, но чувствую, они его убьют, – затараторила я. – Я достаточно выучила историю этой проклятой страны, чтобы это видеть. Даже если Алтимор присягнет на верность своему брату, они не оставят его в живых. Это же готовый повод к гражданской войне. И Риферот…

Тут мне в голову пришла совсем другая мысль. Что, если Иссиль не знает о перевороте? И не собиралась выходить замуж за Арвина?

Я высказала свои аргументы Кириану.

– Это теперь не мои проблемы, – холодно ответил он и отвернулся.

В комнате повисла пауза. Лорд налил себе из кувшина и, осушая кубок маленькими глоточками, посмотрел в окно.

К моему горлу подступил комок. Мы теряли время!

– Ты знаешь, где его держат?

Кириан пожал плечами:

– Вероятно, в подземелье. Но тебя к нему не пустят, – и, подумав о чем-то, снова посмотрел на меня. – Зачем ты Делайле?

– Она хотела, чтобы я шпионила за принцем.

– А ты?

– А я отказалась.

– Может, зря?

В серо-голубых глазах Кириана был такой холод, что мне стало неуютно. Неужели ему и правда всё равно? Или он так верит Хейнсу? Нет, не так он наивен! Он ради Ала поехал на север!

Отойдя от окна, лорд опустился в кресло.

– Из-за своей самонадеянности, – проговорил он, отпив из кубка, – принц растерял всех союзников. Боюсь, ты единственная во дворце, кто сейчас печется о его судьбе. Не знаю, правда, почему. Ведь это он обманул твой народ.

Я прикрыла глаза ладонью. Всё бесполезно! Я так рвалась сюда, а Кириан даже не хочет пальцем пошевелить, чтобы помочь! Конечно, они тогда подрались, но я надеялась, что когда на кону жизнь, все эти ссоры не имеют значения… В конце концов, они всего лишь не поделили женщину. Неужели одна я была важнее, чем годы дружбы?

Осознав эту неожиданную мысль, я встала. Подойдя к Кириану, остановилась перед креслом и медленно опустилась на колени.

Лорд наморщил лоб.

– Что ты делаешь? – сухо спросил он.

Присев у его ног, я робко дотронулась до его руки. Погладила ее и затем прижалась к ней щекой.

– Прошу тебя, – мой голос дрогнул, и на глаза навернулись слезы.

Кириан перехватил мою руку и посмотрел на запястье.

– Ты надела браслет, – заметил он.

Я поцеловала его ладонь и снова подняла на него глаза.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Помоги ему.

Холод в глазах Кириана сменился жалостью. Я обняла его колени и затараторила, шмыгая носом:

– Между нами ничего не случилось. Не успело. Я все еще девственница. И я молю тебя, помоги ему! Помоги, и я буду только твоей. Навсегда. Пока не прогонишь!

Слова лились из меня вместе со слезами.

Кириан провел рукой по своим волосам и глянул на меня в растерянности.

– Ну что ты…

– Твоя, навсегда твоя, – причитала я. – Только помоги ему!

Он положил было ладонь мне на макушку, но я принялась неистово целовать ее прямо в грубые мозоли.

Кириан вздохнул так, словно его ранили.

– Что ты делаешь? – снова спросил он, но совсем с другой интонацией. – Ты с ума сошла.

Меня уже было не остановить. Я вцепилась в него и целовала его запястья и руки прямо сквозь рубашку.

Кириан подался вперед и, подхватив меня, усадил себе на колени. Тогда я кинулась целовать его лицо и шею. А когда добралась до уха, из уст лорда вырвался слабый стон.

– Ниада…

– Клянусь всеми богами, – шептала я. – Северными и Эором. Если ты поможешь ему, я останусь с тобой навсегда. Никогда не пожалуюсь. Ничего больше не попрошу. Даже спать буду у твоих ног.

Кириан крепко обхватил меня за талию и чуть отстранил от себя, чтобы через мгновение впиться своими губами в мои.

Это было странно. Как возвращение туда, где-то когда-то была. Все ощущения от его прикосновений и даже жесткий язык казались такими знакомыми. Словно мы всё еще были где-то в дороге. А всей этой жизни во дворце, Алтимора и даже произошедшего только что никогда не было…

Кириан положил ладонь на мою грудь и погладил ее сквозь платье. Я вздрогнула, чувствуя его нарастающее желание.

Он. Он будет самым главным мужчиной в моей жизни. Навсегда.

От перенапряжения меня затрясло, и я снова заревела.

– Прости, – пробурчала я, спешно утирая слезы.

Они мешали нам целоваться. И я боялась, до жути боялась, что Кириан сейчас меня оттолкнет. Что моя жертва ему не нужна. И он лишь надо мной посмеется.

Но лорд только крепче меня сжал и, уложив мою голову себе на плечо, погладил меня по волосам.

– Бедная девочка, – ласково проговорил он. – Совсем ты запуталась.

Я обвила его шею руками и снова поцеловала куда-то возле уха. Силы покидали меня, и я не знала, что еще сделать. Как его уговорить?

Возможно, более опытная в любви девушка давно бы соблазнила его. А не раскисла, как капуста в бочке.

– Ну что ты, – приговаривал Кириан, продолжая гладить меня по голове. – Ну успокойся. Вытащим мы твоего принца. Только больше не плачь.

Я встрепенулась и с опаской заглянула лорду в глаза. Я не ослышалась? Он серьезно? Кириан улыбнулся краешком рта, и я прильнула к его губам сама.

Спасибо, спасибо, спасибо!

Глава восемнадцатая. План

Когда мы только вышли из покоев Кириана, к нам подбежал капитан дворцовой стражи и, распыляясь в извинениях, пытался объяснить, что меня надобно доставить «госпоже» Делайле. Но Кириан его резко оборвал, заявив, что я остаюсь с ним, и стражник так и не посмел возразить. Как я поняла, статус любовницы императора всё еще оставался неопределенным.