Тлеющий пепел - Джаггер Коул

— Меня беспокоит, Ноэль, что девушка, которой ты явно не нравишься, — усмехается она... — Помнишь, как она тебя пырнула? Та, которую ты запер в исправительной школе?

Я немного улыбаюсь.

— Вместо этого она могла бы отправиться в тюрьму.

— Да, но та самая девушка теперь живет с тобой, и... не будем скрывать, мы оба знаем, что это нечто большее.

Я ничего не говорю, мои глаза сузились.

— Это меня беспокоит, Ноэль.

— Что ж, я ценю твое беспокойство, — саркастически говорю я.

Она закатывает глаза.

— Я имею в виду, что беспокоюсь о своих деньгах.

Я вздыхаю.

— С твоими деньгами все в порядке, Наоми. И у нас с Эллой есть договоренность, очень похожая на ту, что была у меня с Кассандрой...

— Прямо как тогда, да? — огрызается она. — Что ты собираешься отнять у Эллы? Ты уже забрал у нее все.

Мой рот сжимается.

У нас уже был такой разговор. Несмотря на все, что у нее есть, что было дано ей мной, Наоми предпочитает верить в то же самое, что и Оливер и другие, — что по какой-то безумной причине я почувствовал необходимость попытаться жениться на Кассандре Эшфорд, чтобы украсть ее деньги.

Я мог бы попытаться объяснить это, но... зачем вообще это делать.

— Ноэль...

— Твой фонд приносит мне больше денег, чем тебе, — огрызнулся я. — Поверь мне, всё чертовски хорошо. А мои отношения с Эллой — это мое личное дело. Это окончательно.

Мои ноздри раздуваются, когда я смотрю на нее.

— Думаю, мы закончили, — тонко прорычал я.

Наоми отпивает свой напиток, ставит стакан на стол и встает.

— В чем дело, Ноэль, — усмехается она. — Боишься, что я догадаюсь, что ты собираешься сделать с ней то же, что сделал с ее матерью?

— Достаточно.

— Что ты сделал и с моей матерью?!

— Убирайся, Наоми.

— С удовольствием, мать твою, — шипит она.

Она разворачивается и топает на каблуках по полу к двери. Но она останавливается, ее плечи напрягаются, когда она поворачивается и смотрит на меня.

— Женщины приходят в твою жизнь и не уходят. Не так ли, Ноэль? Элла знает об этом?

— Прощай, Наоми.

Она фыркает, разворачиваясь и распахивая дверь. Но затем она останавливается и холодно смотрит на меня.

— Раньше я ненавидела тебя, потому что знала, что ты никогда не любил мою мать. Я знала, что ты просто используешь ее.

Моя челюсть сжимается. Наоми тонко улыбается.

— Но знаешь, что заставило меня почувствовать себя лучше?

Ее губы кривятся.

— Я думаю, что и она никогда не любила тебя.

— Надеюсь, что нет, — тихо пробормотал я, когда Наоми стремительно выбежала. Я прищуриваюсь, глядя в стену, и медленно допиваю свой бурбон.

Боишься, что я догадаюсь, что ты собираешься сделать с ней то же, что сделал с ее матерью? Что ты сделал и с моей матерью?!

Я нахмурился, встал и подошел к окну, чтобы посмотреть на город. Я не всегда поступал хорошо. Но я делал то, что должен был.

В этом моя проклятая сила: я всегда буду делать то, что должен.

Несмотря ни на что.

В дверь моего кабинета резко постучали. Поскольку Чарльз не включил интерком, я уже знаю, кто это.

— Войдите.

Лиам выглядит мрачным, когда входит внутрь.

— Сэр...

— Да?

— У нас проблема.

Его глаза сузились.

— Мисс Эшфорд находится на личной встрече с Оливером Принцом.

Поездка обратно домой после того, как я застаю Эллу с поличным выходящей из офиса Принца, была... холодной. И совершенно безмолвной. На самом деле, всю поездку она демонстративно отворачивается от меня, сердито уставившись в окно.

Я позволяю ей молчать до тех пор, пока мы не окажемся дома. Она топает впереди меня вверх по ступенькам моего дома, проносясь мимо Кевина, когда он открывает ей дверь.

Я киваю ему, заходя вслед за ней.

— Кевин, ты можешь уйти на ночь.

Он не оспаривает это.

— Конечно, сэр.

Я поворачиваюсь к Лиаму.

— Уведи их.

Он кивает, когда Элла напрягается и оглядывается на меня.

— Кого он уведет?

— Хави и Розмари.

— Для чего?

Я встречаюсь с ней взглядом, завораживая ее, в то время как мои губы сжимаются. Я не говорю ни слова.

Через несколько секунд Лиам возвращается в огромный вестибюль моего дома с моей экономкой и шеф-поваром. Они оба быстро улыбаются мне, а Розмари бросает на Эллу быстрый, украдкой, взгляд, прежде чем пожелать мне спокойной ночи.

Затем все четверо выходят за дверь, и Кевин закрывает ее за ними. И мы остаемся одни.

— Почему они ушли? — тихо шепчет Элла, ее голос немного напряжен.

Я делаю медленный, размеренный вдох, снимая пиджак. Я аккуратно складываю его, спокойно подхожу к одной из изогнутых лестниц и вешаю пиджак на перила. Элла вздрагивает, когда я поворачиваюсь к ней и начинаю расстегивать манжеты своей рубашки. Ее глаза расширяются, когда она прикусывает губу.

— Какого черта ты...

— Ты нарушила правило, о котором я тебе говорил.

Я начинаю закатывать рукав. Она напрягается, снова вздрагивая, прежде чем хмуро посмотреть на меня.

— Ты не можешь запретить мне встречаться с людьми, Ноэль. Мне позволено разговаривать с кем угодно...

— Могу, — тихо прорычал я.

Она сглатывает, когда я подхожу к ней ближе.

— Тебе не приходило в голову, что Оливер Принц — деловой конкурент, и что он использует тебя, чтобы добраться до меня? Чтобы получить то, что он хочет?

— Ну и ну, — пробормотала она. — Что-нибудь в этом рассказе тебе не кажется знакомым?

— Осторожно, — ворчу я.

Я заканчиваю закатывать рукав, наслаждаясь тем, как в ее глазах разворачивается борьба. Страх против любопытства. Ее потребность в неповиновении против запретной тяги к подчинению.

— Повернись лицом к стене.

Ее лицо пылает, ее глаза, устремленные на меня, расширяются.

— Я... что?

— Повернись, — хриплю я. — Встань лицом к стене и подними свою чертову юбку.

У нее отвисает челюсть, глаза выпучиваются, когда она смотрит на меня.

— Ноэль...

— В какой-то момент, Элла, ты должна действительно прислушаться к моим словам о том, что это чревато последствиями.

Она сглатывает, ее дыхание становится прерывистым, когда девушка отступает от меня. Ее спина ударяется о стену фойе, и она дрожит, грудь быстро поднимается и опускается, когда я приближаюсь к ней.

— А теперь повернись, мать твою, и подними свою чертову юбку. Ты будешь считать...

— Пошел ты.

Мои губы кривятся, а глаза сужаются.

— Извини...

— Как ты мог?!

Она набрасывается на меня, застигая врасплох, когда кричит мне это, ее глаза наполняются слезами ярости и боли.

— Как ты мог...

— Как я мог что? — огрызаюсь я.