Шведская семья Ивановых - Вера Колочкова

Никита ушел, а она и в самом деле задумалась. Как он сейчас отчаянно спросил – презираешь меня? Да если б знать, если б самой суметь разобраться, что сейчас вообще происходит…

Хотя и понятно, что Никита уходит, а Валя остается. Не этого ли она хотела, если честно? Стало быть, Никита ее скрытые желания давно разгадал? Те самые желания, в которых она бы сама себе ни за что не призналась, так бы и ходила вокруг да около? Так за что же его презирать? Выходит, ему спасибо сказать надо?

Она еще долго сидела на кухне, глядя в медленно светлеющее окно. Потом поднялась, пошла в спальню.

Никита деловито укладывал чемодан, лицо его было сосредоточенным, будто на данный момент важнее ничего и не было. Вот достал из шкафа свитер, свернул его аккуратно. Он вообще был большой аккуратист, и ее всегда удивляла эта его черта характера, почти женская. Уложил в чемодан свитер, очередь дошла до рубашек…

– Давай я тебе помогу! Смотри, как у тебя рубашек много! – предложила она ему свою помощь.

– Хочешь, чтобы я побыстрее ушел, да? – Никита лишь улыбнулся в ответ.

– Да нет… Просто помочь хотела, и все…

Пожала плечами, села на кровать и опустила голову. Зря она сейчас пришла сюда, наверное. Зря со своей помощью сунулась, не к месту.

Никита сел рядом, попытался заглянуть ей в лицо:

– Не обижайся, Насть… Я ведь не в командировку еду, чтобы ты мне помогала собирать вещи, правда? Лучше я сам…

– Да… Да, конечно. Я и не обижаюсь. Я сейчас уйду, не буду тебе мешать.

Хотела встать и уйти, но он задержал ее, слегка ухватив за предплечье:

– Погоди… Погоди, Насть. Я вот еще что хотел тебе сказать…

– Что, Никит?

– А знаешь, я ведь твоему Вале страшно завидую. Да и тебе тоже завидую, что уж там говорить! Если б я мог так любить, как ты… И прощать мог… Я ведь совсем не умею прощать, сразу ухожу, не задерживаясь. Легко ухожу. И всегда этим гордился, знаешь… Я только теперь начинаю понимать, что это не гордость моя, а беда. Благодаря тебе понимаю…

Она ничего ему не ответила, сидела молча. Никита встал, заглянул в шкаф напоследок, проверяя, не забыл ли чего. Потом проговорил тихо:

– Ну вот вроде и все…

– С девчонками попрощаешься? – тихо спросила она, глядя в совсем уже светлое окно. – Утро ведь, они вот-вот проснутся…

– Да, если можно. Если ты позволишь.

– Можно, конечно. Нужно даже. Пойдем на кухню, я кофе сварю. Они всегда просыпаются, когда запах кофе слышат.

– Пойдем…

Подавая ему чашку с кофе, она спросила быстро:

– Тебе сегодня с утра на дежурство или как?

И поймала себя на мысли, что вопрос прозвучал слишком обыденно, будто они не расстались только что.

– Нет, у меня ночное… Но завтра я подам заявление на увольнение, Насть.

– Почему? Мы ж можем вместе работать, как раньше…

– Нет. Не можем. Мне надо совсем из твоей жизни уйти, так лучше будет. И мне, и девчонкам… Сама ж понимаешь…

– Ну да… Ты прав, наверное. Если ты так решил, то что ж…

Настя села напротив него, отпила кофе из своей чашки. Больше говорить было не о чем. Молчание становилось таким тяжелым и напряженным, будто в этот миг вырастала меж ними стена по кирпичику. Кирпичик – закрыла плечи. Кирпичик – закрыла лицо. Еще кирпичик – и нет человека в твой жизни.

– Мам, ты чего нас с Олькой не будишь? – услышала Настя недовольный Полькин голос. – Сидите тут, кофе пьете… Мы же в школу опоздаем, мам!

– Не опоздаете. Зови сюда Олю, Поль…

– А что там за чемоданы в прихожей стоят? Кто и куда уезжает? – спросила Оля, заходя следом за сестрой на кухню.

Настя глянула Никите в лицо и удивилась – таким оно было бледным и растерянным. Хотя… Чего тут удивительного, в общем? Какая бы ни была в человеке физика с органикой, какая бы ни руководила им легкость бытия, а осознавать, что за спиной твоей дочки родные стоят и что придется сейчас навсегда с ними проститься – тоже, поди, нелегко…

Хотя Никита быстро взял себя в руки. Расправил плечи, сделал веселые глаза, повернулся всем корпусом к Поле и Оле:

– Мои там чемоданы стоят, девчонки, мои! Ухожу я от вас! Вот жду, когда вы проснетесь, чтобы попрощаться! Не мог же я просто так уйти, правда?

– То есть… Как это ты уходишь, Никит? Куда? – недоверчиво спросила Поля, подходя к столу. – Прямо совсем-совсем уходишь, что ли?

– Да вот так… Совсем-совсем. Мы с вашей мамой решили расстаться, примите это как факт. Вы уже большие девицы, наверняка знаете, так бывает. Люди встречаются, живут вместе, а потом расстаются.

– Интересно… И кто это первый придумал? Ты или мама?

– Поля, ну что за вопросы? – сердито остановила ее Настя. – Что ты его допрашиваешь, в самом деле?

– Понятно… Значит, это мама так решила… – тихо ответила Поля, поворачиваясь к Оле. – Понятно…

– Да не важно в общем, кто из нас что решил, девчонки! – снова нарочито весело проговорил Никита. – Мы вместе решили, что так будет лучше. Может, вы нас и поняли бы, если бы… Если бы чуть взрослее были… И если бы знали правду… Хотя нет, не надо, о чем это я… Тогда бы точно не поняли…

– Вот сейчас мы уж точно ничего не понимаем, Никит! – проговорила Оля, разводя руки в стороны. – Объясни нам, пожалуйста!

– Ну все, девочки, хватит! – Настя выступила вперед. – Никита же вам ясно сказал – мы оба так решили! А почему… Это уж наше дело, понятно? И вообще… Неприлично так любопытствовать, надо всегда сдержанность проявлять, когда дело касается чьих-то отношений! И все, и закончим на этом… Вы Никиту задерживаете, он уже страшно опаздывает…

– Да, да! Я опаздываю! – решительно поднялся с места Никита. – Не надо меня провожать, я сам дверь захлопну! Все, девчонки, пока…

Он так быстро вышел из кухни, что ни Поля, ни Оля не успели ничего сообразить. И вздрогнули, когда услышали, как в прихожей захлопнулась дверь.

– Что это было, мам? – тихо спросила Оля, указывая рукой в сторону прихожей.

– Правда, мам… О чем это он сейчас говорил? – вторила ей Поля, требовательно глядя на Настю. – Про какую правду он толковал?

– Не знаю… – вполне себе легкомысленно пожала плечами Настя. – Мало ли, что говорят, когда расстаются… Не берите в голову, девчонки! Лучше идите-ка умывайтесь и собирайтесь, а я пока на скорую руку завтрак приготовлю. Вам глазунью делать с помидорами или с колбасой?

– Одно другому не мешает, между прочим… – проворчала Поля тихо. – И то, и другое давай. И все-таки, мам…

– Иди, Поля, иди… В школу опоздаете… – деловито проговорила Настя, доставая продукты из холодильника. – И мне тоже нельзя опаздывать, я тоже тороплюсь, между прочим…