Финишная черта - Мари Милас

– Я приехала в Бристоль переночевать. В усадьбе полно народа, и они еще долго не разойдутся. Мне нужно лечь пораньше: завтра рано утром рейс в Милан.

Черт. Лорен Рассел. И она собралась ночевать здесь. В своем доме, что логично.

Холодный пот стекает по спине. По какой-то причине я ее боюсь. Она заставляет меня чувствовать себя ничтожной. Маленькой. Не по возрасту, а по значимости.

– Да, одна. Эндрю абсолютно все равно, даже если я улечу в космос, Кира, – говорит она и грубо смеется.

Я не знаю, кто такая Кира, но слышу ее приглушенное щебетание на другом конце провода. Мне не разобрать ни слова, да и не нужно этого делать. Все, что я хочу – убраться отсюда как можно скорее и незаметнее.

– Кира, они будут вместе, я готова поклясться. Не переживай. Нам просто нужно немного подождать, Аарон очень заинтересован в ее кандидатуре. А Лиам… он ни за что не подведет своего дедушку. Они с Бриттани были такой чудесной парой сегодня, все взгляды были устремлены на них. Я отправлю тебе фото. Думаю, мы сможем их приложить к публичному заявлению о их помолвке.

Кровь стучит в моих ушах и во всем теле. Я вижу, как на руке, сжимающей перила, проступают пульсирующие вены.

Это должно быть ошибка. Я, вероятно, что-то не так расслышала. Этого не может быть. Не может быть, что Лиам всего в часе езды от Бристоля. От меня. Не может быть, что, пока я принимала важнейшее решение в жизни и ждала его, он… был с другой. Мне было необходимо, чтобы он был рядом, когда я пересеку финишную черту. Но его не было. И теперь я знаю почему.

Кира что-то отвечает, а Лорен усмехается.

– Ты отлично поработала над своей дочерью, Кира. Из Бриттани получится идеальная герцогиня.

Кира… мать Бриттани? Они с Лорен, черт возьми, подруги?

– Да, спасибо, я тоже знаю, что мой мальчик лучший. Именно поэтому они идеальны вместе. Их брак станет самой громкой новостью за последние десятилетия. Объединение крупнейших семей, капиталов. И все из-за меня. Представляешь, как меня вознесет Аарон? Его сын ни черта не сделал в этой жизни. Однако я… Что ж, я сделала и сделаю для этой семьи все. Когда Аарон будет под землей, я буду главной в этой семье. Потому что благодаря мне наследие Расселов все еще будет существовать. Это я родила настоящего наследника. Я уговорила его на блестящий брак. Я гарантировала будущее империи Рассел.

Во рту скапливается слюна, оповещая о подступившей тошноте. Я все еще стою и просто не могу пошевелиться, потому что каждое слово режет меня ножом.

– Елизавета может только строить из себя женщину, которая владеет Аароном Расселом. Но он всегда примет решение, которое в первую очередь не опозорит фамилию. Даже если эта старуха устроит истерику. И тем более… – Лорен мечтательно вздыхает. – Елизавета сегодня была очень мила с Бриттани. Думаю, она ей понравилась. А то, что нравится Елизавете, автоматически нравится Лиаму. Говорю тебе, он без ума от Бриттани. Просто еще не до конца понял это. Тебе нужно только посмотреть на фото, и ты все поймешь.

Я чувствую, как ноги предательски подкашиваются. Кажется, еще немного – и я упаду прямо здесь, на лестнице. Но холод дерева под ладонью и ярость, нарастающая внутри, не дают мне рухнуть. Вместо этого я стою, прислушиваясь к каждому слову.

– Лиам слишком мягкий, – продолжает Лорен, насмешливо растягивая слова. – Он бы никогда сам не решился. Это же дедушкин любимец. Хочет быть хорошим мальчиком в глазах семьи. Но знаешь, Кира, иногда мужчины просто нуждаются в маленьком толчке.

Кира что-то коротко отвечает в ответ, но затем Лорен продолжает свое представление.

– Да, конечно, – смеется она, перебивая ответное бормотание Киры. – Ты видела ее? Она же… Боже, Кира, я не могу поверить, что Лиам с кем-то вроде этой девчонки. У нее ничего нет. Ни благородной крови, ни имени. А ее стиль? Ужасно. Ты же знаешь, он всегда был падок на этих… диких девушек.

Это обо мне? Сколько раз они обсуждали меня в таком ключе? Лорен отправляла мое фото, раз Кира знает, как я выгляжу? Откуда, черт возьми, у нее вообще есть мои фото?

Я ощущаю, как вспыхиваю.

– Да, она сестра этой оборванки Аннабель. Все еще не понимаю, как Лиам стоял с ней в паре и как Кеннеты вообще приняли ее в семью. Видимо, Генри окончательно лишился рассудка из-за болезни.

Я трясусь так сильно, что удивительно, как не вызываю смещение земной коры. Отец Леви болен много лет, как она смеет так говорить? И какое право она имеет так принижать мою сестру?

– Но справедливости ради, у этой девушки дар от бога, какого у Бриттани никогда не было, давай будем честны. Но это не важно. Аннабель хотя бы обладала походным набором манер, но эта Аврора… мамочки, она просто ужасна.

Я слышу смех Киры и ее нескончаемую речь, которую не различить.

– Это пройдет, – следующие слова Лорен бьют как плеть. – Он играет с ней, как обычно. Но я не переживаю. У Лиама всегда был проходной двор в спальне, Аврора там не задержится. И, к всеобщему благу, он всегда делает то, что ему говорят.

У меня саднит горло, щиплет в глазах, но я больше не могу это слушать. Гнев и боль перекрывают страх. С громким стуком я делаю несколько быстрых шагов вниз.

– Вы ошибаетесь, – мой голос звучит тверже, чем я ожидала.

Лорен поворачивается ко мне, медленно, как охотник, услышавший шорох. Ее глаза холодны, но в них вспыхивает небольшой шок. Навряд ли она ожидала меня здесь увидеть.

– Я перезвоню, дорогая. Мне надо избавиться от… мусора.

Не думаю, что эта женщина хоть раз в своей жизни держала в руках мусор.

В уголках губ Лорен начинает играть улыбка.

– Он притащил тебя в дом? Прелестно. Ты подслушивала? Как это… мило.

– Вы не знаете, кто я, – выдавливаю я, чувствуя, как горят щеки. – И не имеете права так говорить обо мне. И тем более о моей сестре.