Ищу жену с прицепом - Янка Рам

Двухэтажные обшарпанные бараки. Надписи на лопнувших стенах. Битые, еще стеклянные окна. Баки, доски, кирпичи.

И моя белоснежная прекрасная Чалкина смотрится среди грязи и мусора как ангел сошедший в ад.

За ней несколько машин "своих" перегородили выезд. Друзья подъехали...

- Твоя что ли, Тихомиров?

- Отдадите Викторию на час, будет моя.

- Здравствуйте, - подходит Света к майору, сразу уловив "главного".

- Здравствуйте! Сочувствую. Тьфу ты.... Поздравляю, в смысле.

- Папка! - Кузьма с разбега подпрыгивает мне на руки.

Ловлю его, поднимая.

- Всё, я ушел, - отворачивается Иштаров.

Обегая его, Светляк воинственно встаёт у него на пути.

- Ну вы же все платье запачкаете, милая девушка, - морщится майор, глядя ей в ноги.

- Я ради детей готова запачкать всё, - поднимает на руки Машу.

И платье действительно пачкается об ботиночек.

- Так и усыновляйте как положено! Откуда я знаю, надёжная вы мать или нет?

- Я очень надёжная. У меня педагогическое образование. И полная семья. Они тоже будут участвовать. И папа депутат.… вот.

Иштаров переводит скептический взгляд на меня.

- Тесть - депутат?

Киваю.

- Ну сочувствую, Тихомиров. В смысле.... - щёлкает пальцами. - Поздравляю!

- Вы думаете, мы сложностей боимся? Мы не боимся! - убеждает его Чалкина. - Мы боимся, что детей заберут. Что им там будет плохо! Они к нам уже привыкли, понимаете?! Для них это огромный стресс.

- Я сказал - нет. Все - в установленном порядке.

- Есть у вас дети? А если бы вашего в детский дом?! На денёк всего лишь! Чтобы заснул один раз в казённой кровати без мамы и папы!

Майор переводит взгляд на нашу группу поддержки. Горыныч взмахивает ему рукой. Мужики приехали без жен. Свету привезли.

- А мафия-то чего прикатила?

- А у меня на свадьбе принято не невесту воровать, а мать-чтобеё-детей! Не доводи до греха, Александр Михайлович, - комментирую я.

- Александр Михалыч! - взмахивает ему рукой Горыныч. - Серьезные люди за Тихомирова просят.

- Здорово, Борис Егорович. Вижу.... - недовольно.

Маша неожиданно тянется к майору, просясь к нему на руки.

И Света, мстительно прищурившись, решительно всовывает ему в руки ребенка.

От неожиданности он перехватывает.

Застыв, подозрительно смотрит в огромные доверчивые глаза Маши.

Маша кладет ему ладошку на щеку, как делает иногда мне.

- Им там плохо.... Плохо, понимаете? - умоляюще шепчет Чалкина. - Разве мало они натерпелись?!

Пауза....

- Ладно, хрен с вами, - отпускает Машу с рук. - Везите сюда сотрудника ЗАГСа. Если мамаша соизволит, пусть подписывает. А маршрут на следственном эксперименте я менять не могу. У меня конвой.

- Спасибо!!! - в сердцах приобнимает его Чалкина. - Папа уже везет!

- Только под вашу ответственность, барышня! - рычит на Светляка. - На Тихомирова надежды никакой.

- Зря вы в него не верите.

- Главное, чтобы Вы верили.

- Я верю.... - встречаемся с ней взглядами.

Я тоже в нас верю, Светляк.

- Сидоренко! Веди подследственную! - распоряжается майор.

- Свет! С детьми в машину уходите, - прошу я.

Не надо им сейчас с матерью пересекаться.

Света сажает детей в машину и возвращается. Держит меня за руку.

"Подследственная" - с глубокого похмелья. А может и подламывает. Начинает выебываться, требуя дополнительных преференций.

Сначала ноет, что Света украла её судьбу, её жизнь, её детей.... Потом всё сводится к лаконичному:

- Подлечиться бы мне.

Но у Иштарова особенно не повыебываешься. Мужик он хоть и справедливый, но очень неуступчивый и резкий.

- Я тебя сейчас дополнительной статьей подлечу. За хранение и распространение. Хочешь? Пиши давай... Хоть что-то хорошее для детей за всю жизнь сделаешь. Дашь им другую жизнь.

- Для меня никто ничего не делает! - пафосно и горестно. - И другой жизни не дает.

- А как же родная полиция? - с сарказмом троллит ее Иштаров. - Я тебя посажу лет на десять. Там и от алкашки и от торча вылечишься. Шить научишься. Книжки читать начнёшь. Другая жизнь!

Виктория подписывает бумаги.

Мы со Светляком, застыв двумя коршунами, следим за каждой строчкой и буквой. Чтобы никаких ошибок.

И вот.... готово!

Сотрудница ЗАГСа складывает все бумажки в папочку.

Обнимаю Свету.

- Мне очень жаль, что ты станешь Тихомировой не сегодня. И что праздник накрылся....

- Ещё чего! - возмущается тесть. - Съехать не получится, Тихомиров. Я уже вам выездную церемонию купил. Я человек занятой, мне два раза на свадьбу ездить некогда! Мы кстати, уже и на вторую итерацию опаздываем.

Свадьба наша проходит сумбурно. Совсем ни как положено. Но тепло и душевно.

Букет Светляк не кидает. Дарит Зое. И я не кидаю подвязку. Вручаю Никитосу.

Мужики воруют обе туфли у невесты. Но выкуп не просят. Туфли - как акция по спасению её уставших ног.

И мы не продаем первый кусок торта, мы отдаем торт в детскую.

Не проводим никаких развлекательных конкурсов. Нам и так весело, за столом много разговоров и планов. Я вдруг стал мгновенно вхож в семейные тусовки друзей. Я стал там уместен.

Потом Света танцует с отцом под что-то очень сопливое. Ее мама вытирает слезы.... и Роман Иваныч потом долго курит на крыльце один. И я его понимаю... С разговорами не лезу. Просто бережнее обнимаю Светляка.

Позже подъезжает Иштаров с женой. Поздравить.... Заглядывают и другие неожиданные гости. Я много наследил в своей волонтерской деятельности.

А потом мы трахаемся с моей Тихомировой где-то в закрытой подсобке, у стеночки, как молодняк, которому негде и невтерпёж. Смеясь, поправляем одежду, вытираем партаки, прячем свои горячие взгляды. И попадаем на камеру сразу же как выходим!

Ну и пусть. Будет что потом вспомнить.

Всё кружится.... словно в пузырьках шампанского веселящий газ.

Всем пьяно, весело, мягко, сладко!

Мы, забыв про всех, целуемся у окна за шторкой. И я верю, что это никогда не пройдет между нами.

Эпилог

И вот опять весна. Скоро наша годовщина. А мне не радостно.

Поправляю наши семейные фото на шкафу.

На экране телефона Машенька в большой маминой ванне. Топчется по утопленной простыне.

- Догадайся, что ребенок делает? - с восторгом снимает её мама.

Они в гостях у родителей уже третий день.

- Эмм.... - задумчиво вглядываюсь в процесс.

- Она стирает! Хозяюшка моя.... - чмокает её в заплетенную спиралью косичку.

- Но есть же машинка.

- Ты