Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Что это? – спросил один из погонщиков.

Его голос вибрировал от напряжения.

Другой маг подошел совсем близко к охранной линии из заклинаний.

– Осторожно! – воскликнула я. – Не подходите близко!

Он резко повернулся, во взгляде вспыхнула ярость, я даже отшатнулась.

Еще бы, какая-то человечка, наложница, говорит троллю, что делать.

Но Фэйт смягчил ситуацию.

– Мальта права. Не стоит. Я держу тварь на успокаивающих заклинаниях, но она совершенно не подчиняется.

– Как же его удалось водворить в клетку? – спросил погонщик.

Фэйт усмехнулся.

– Я не пробовал его подчинять. Это было бы ошибкой. Возможно, даже непоправимой. Мне повезло, что существо попалось в ловушку. Двое других ушли.

Я смотрела на чудовище. Бок, покрытый толстой бурой шерстью, мерно вздымался. Но самое жуткое – это троллье лицо, прирощенное к голове чудовища. Глаза на нем открылись и внимательно следили за происходящим.

Йотун подошел к решетке.

На этот раз я удержалась от предостерегающего возгласа. Иначе он должен будет остаться в опасной близости к монстру, чтобы продемонстрировать свою доблесть.

Я лишь глубоко вздохнула.

– Мы видели достаточно, чтобы обсудить… – начал Йотун, но не закончил фразу.

Монстра подбросило вверх, мощное тело ударилось в решетку. Вспыхнуло заклинание, но открытая пасть с острыми зубами часто-часто защелкала, клыки залязгали о металл.

Фэйт бросил заклинание, которое заставило чудовище обмякнуть, но далеко не сразу.

– Как я и говорил, сдерживать его непросто, – пояснил хозяин.

* * *

На этот раз Йотун предпочел вести разговор с троллями без моего присутствия. Меня же проводили в одну из жилых пещер. Каменный пол был покрыт толстым ковром, и на нем разбросаны подушки. Тут было тепло, капли звучали приглушенно, и пахло несравнимо лучше. Одна из жен Фэйта принесла мне еды и согласилась составить компанию.

– Только ненадолго. Мне нужно покормить своих любимцев.

Так нежно она величала тварей.

Эта молодая и очень миловидная ведьма по имени Арна рассказала, что уже пять лет в пещерах, и живется ей тут замечательно. «Чего еще можно желать?» На вопрос, как она попала сюда, девушка принялась смеяться и ответила весьма расплывчато:

– Сама же знаешь, как бывает.

Все, чего удалось добиться, так это то, что Фэйт купил ее. «Он сказал, что взглянул в мои глаза и понял, что у меня доброе сердце».

Глаза у нее и правда были очень красивые и меняли свой цвет от зеленоватого до орехового.

Арна назвала сумму с затаенной гордостью. Скорее всего, она хотела похвастаться.

Сама мысль о том, что человека можно продать, вызывала у меня отвращение и протест. Но я не могла не отметить, что мое платье стоило вдвое дороже, а значит, Фэйт весьма прижимист и ценит красивые глаза и доброе сердце весьма умеренно.

Я не стала делиться этими выводами со своей собеседницей, чтобы не расстроить ее и не оскорбить. Главное, Арна не выглядела грустной или подавленной. Не было похоже, чтобы она тяготилась своим положением.

– К зверькам я быстро привыкла. Хотя поначалу и боялась.

Возможно, он наложил на нее заклинание, как на то чудовище внизу. Иначе как объяснить ее незамутненное спокойствие?

– Ты можешь уйти отсюда, если захочешь? – спросила я.

– А? На поверхность? Конечно, – у нее был странный говор, она сильно растягивала слова и делала паузы в середине каждой фразы.

– Нет, я о том, чтобы уйти. Насовсем.

– Зачем мне это? Кто захочет покинуть свой дом?

Она дала мне одеяло и показала, где можно умыться.

– Отдохни, тролли будут долго говорить. Интересно, сколько же голов купят?

Арна ушла, напевая что-то себе под нос, ожидая, что Фэйт заключит выгодную сделку.

Разговор с ведьмой оставил отнюдь не радостное впечатление.

Чуть освежившись, я устроилась на ковре и незаметно задремала.

* * *

Я бродила по лабиринтам питомника, заглядывая в загоны с чудовищами. Их было так много. Они были голодны, и этот голод нельзя было утолить едой… они испытывали жажду погони. Им хотелось окунуться в туман, позволить опутать себя магией, кто-то должен был указать им, что делать.

Все глубже и глубже я спускалась в подземелья. Там находились лаборатории, где по стеклянным и металлическим трубкам струились зелья и эликсиры. В котлах кипела ярость, зрела кровожадность, но также Фэйт взращивал в своих существах страх. Они боялись свободы. Боялись оказаться потерянными, предоставленными самим себе.

Оказаться без погонщика, не ощущать его магии… от этого их маленький злой разум мутился, им хотелось выть, кричать и царапать камень когтями.

В какой-то момент я оказалась около перерожденного мага. Бездна, что изменила его, теперь осматривалась. Выжидала. В этом месте ей нравилось, но слегка мешало заклинание. Оно не то что сковывало, но делало ее неповоротливой, медлительной. Как лентяй, который не желает выбираться из-под одеяла темным зимним утром, вот так же и бездна ленилась и не спешила сбрасывать с себя магию Фэйта. При этом его колдовство питало ее, делало сильнее.

* * *

Я открыла глаза и села. Худшее из возможных видений, которое позволяет не просто видеть, но и соприкасаться с чужими чувствами. Но я поняла, что в нем было что-то очень важное. Бездна… она…

Я никак не могла ухватиться за мысль. Что же ей так понравилось в этих пещерах, что она нашла здесь? Я потерла лицо и закрыла глаза ладонями, пытаясь сосредоточиться.

– Ты долго спала, – раздался тихий голосок.

Я едва не подпрыгнула на месте.

В углу сидела девочка. На вид лет восьми. Чертами лицами – чистокровная тролльчанка, но ее кожа была белее снега. Точнее, она вся была совершенно белой, почти сияла: белые брови и ресницы, белые волосы, белые губы.

Носила девочка длинную красную рубашку, теплый жилет и штаны, из украшений на тонкой шейке намотаны красные бусы из морского камня.

– Кошмар приснился? – спросила девочка.

Она говорила со мной на тролльем.

– Да.

Неужели эта малышка тоже жена Фэйта? Но в следующее мгновение эта догадка рассеялась.

– Отец запретил мне выходить, но мне интересно было на тебя посмотреть. У тебя красивое платье. И украшения.

– Тебе нравятся украшения?

– Да, – она ткнула пальцем в свое ожерелье. – Я попрошу отца привезти мне такие же.

– Вот ты где?

На пороге возник Фэйт, за ним вошел Йотун.

Йотун с интересом рассматривал девочку. Хозяин питомника заметил интерес.

– Это моя, – пояснил он. – Интересная порода, а?

Йотун пробормотал что-то нечленораздельное.

– Преступница! Разве я не запретил тебе выходить! – Фэйт повысил голос.

– Запретил, – девочка совершенно не боялась.

– Разве я не говорил, что накажу?

Она вздохнула и пожала плечами, демонстрируя полное презрение к наказанию.

– Совершеннейшая негодяйка, – сказал Фэйт в