Жертвы обряда - Маргарита Боулес

Не похоже, что его брат злился или обижался.

– Садись и рассказывай, Аиррэль. Я зачарованно слушаю и не могу поверить, что вижу перед собой человека.

Я села на диван, укрылась пледом и обхватила колени руками, слушая рассказ с самого начала. Митраэль выглядел спокойно. Иногда он задавал вопросы, кивал, уточнял, но больше слушал, не перебивая и не осуждая. В завершение Аиррэль поведал ему про слова вельды, и Митраэль нахмурился. Воцарилась тишина.

– Позволь спросить, сколько осколков Лазуритов вы успели найти, чтобы вернуть смертную назад в ее мир?

– Ни одного, – Аиррэль засунул руки в карманы и скользнул по мне взглядом.

– Хорошо, что вы хотя бы создаете видимость того, что ищете их. Похвально.

Аиррэль стал белее бумаги и, казалось, осунулся.

– Поправь меня, если я не прав: Велиал украл Лазуриты, притащил человека в Срединное, непонятно зачем и почему, и потерял камни. Теперь еще и Клинок Рока украли, тебя хотят убить, а смертная не торопится возвращаться в Терру, – Митраэль тяжело вздохнул. – Еще и «Муравейник» мы не нашли, и Серафимы начинают сомневаться в моей компетентности и преданности. Полный комплект для того, чтобы нас упекли в Небесную кузницу.

– Я согласен принять любое наказание, брат.

– А что это изменит? – он казался печальным. – Сейчас считаю лучшим не создавать больше проблем, чем уже есть. Серафимам не стоит знать о смертной ни при каких обстоятельствах. Я сам займусь поисками камней, раз вы медлите по личным причинам, – Митраэль многозначительно перевел взгляд с меня на брата. – И держи меня в курсе событий.

– Прости, если разочаровал тебя.

Митраэль смотрел на Аиррэля без превосходства и негодования, скорее ощущалось принятие:

– Я не буду вмешиваться, однако не забывай, что твоя задача – вернуть ее домой.

Аиррэль посмотрел в мою сторону.

– Она дорога мне. Что ты знаешь про запрет на отношения людей и ангелов?

– Ты не можешь полюбить эту девушку.

– Почему?

Митраэль замешкался и нехотя ответил:

– Ты сам уговорил Отца утвердить этот закон.

– Но я не помню, – с сомнением в голосе сказал Аиррэль. Я заерзала на диване.

– Конечно, ты не помнишь, потому что попросил меня стереть тебе воспоминания.

– Что произошло? – растерялся Аиррэль.

– Не пойми неправильно, Аиррэль, но я уговаривал тебя не делать этого, – Митраэль пытался уйти от ответа.

– Расскажи мне все.

Видно было, что Митраэль сомневался и украдкой поглядывал на меня.

– Столетия назад отец разрешал нам бывать на земле. Мы много времени проводили в Терре, общались с людьми, жили среди них. Никто не запрещал нам любить земных женщин, и мы любили. Сильно. Самозабвенно. Но, к сожалению, оба полюбили одну и погубили ее.

– Я не помню такого, – Аиррэль был темнее ночи. Он встал с кресла и провел рукой по волосам.

– Ты первый встретил Аларию и влюбился, как мальчишка. Бредил ею, мечтал о ней. Но по роковой случайности мы все познакомились с девушкой рано или поздно. И полюбили.

Митраэль нахмурился и печально продолжил, воспоминания давались ему с трудом.

– Алария не могла выбрать одного из нас. Однако я думаю, что любила она только тебя, Аиррэль. А мы дрались и ругались из-за нее, не могли поделить. Девушке нравилось наше внимание и любовь, покровительство и защита. Но мы терзали ее, требовали большего. И тогда мы ушли. Оба. Оставили ее одну. Ты еще немного задержался. Надеялся, что она ответит взаимностью на твои чувства, отвергнет нас и скажет, что любит. Но Алария не понимала, что мы не вернемся. Чтобы избежать проблем, решено было забыть девушку. И мы попытались. Сильно страдали. А она не смогла пережить это и повесилась.

– Что, прости? – Аиррэль сгорбился и недоумевающе склонил голову.

– Да, она повесилась. После этого, с разбитым сердцем, ты пришел к отцу злой и попросил запретить ангелам приближаться к земле и любить человеческих женщин. А ко мне ты пришел, чтобы стереть воспоминания. Я стер. Не сразу, но сделал это.

Аиррэля трясло. Он злился и едва сдерживался, сжимая кулаки.

– Где она сейчас?

– Там, где и все самоубийцы…

– Велиал знал об этом?

– Ему я тоже стер память, вы пришли оба.

– О Господи, – вслух сказала я, и Архангелы покосились в мою сторону. – Аиррэль, мне жаль.

Я встала и порывисто обняла его, не зная, чем помочь. Аиррэль кивнул.

– Мне нужно убедиться, Скай. Я всегда думал, что никого не любил, и был в этом уверен. Обещаю, я вернусь. Не переживай.

– Аиррэль, это опасно. Не ищи ее, – Митраэль взволнованно встал с дивана.

Но Аиррэль облачился в военную форму, сжал рукояти мечей, раскрыл крылья и исчез.

Я не хотела его отпускать и, признаться, надеялась удержать, но не могла этого сделать, не могла так с ним поступить, потому что это было бы нечестно, неправильно. Он заслуживал узнать правду.

Аиррэль исчез, но перед этим я ясно увидела, как Алария уже выталкивает меня из его глаз, сердца и головы. Надежда снова рассыпалась вдребезги, как и мое сердце. Я должна бы радоваться, что он вспомнил свою первую любовь, что он когда-то кого-то любил и чувствовал, но сердце разрывалось от боли, потому что его глаза больше не смотрели на меня. В один миг все померкло и растворилось в воздухе, словно дым.

– Скай, скажу прямо, тебе не место в этом мире, – произнес Митраэль, нарушая установившуюся тишину.

– Гоните меня?

– Аиррэль вспомнил Аларию и не отпустит ее. Он любил ее, сильно любил.

– Но она в Аду, разве нет?

– Да, поэтому боль его будет вечной и мучительной, как и моя. А ты любишь его.

– Уйду, как только смогу, – сдерживая слезы, сказала я.

– Мне жаль, я не хотел рассказывать, но он попросил.

Я молчаливо кивнула.

– Удачи, Скай, – Митраэль исчез.

Я с разбитым сердцем сидела в кресле и рыдала. Видеть, как тот, кого ты любишь, исчезает в поисках своей первой любви, ужасно. Что мне делать? Я пыталась успокоиться, но не могла. Весь вечер я ждала Аиррэля, но он так и не явился. Велиал застал меня сидящей в кресле возле камина и распивающей вино.

– По какому поводу праздник? – он прыгнул в кресло напротив.

– Скорее похороны моих чувств, – я смотрела в огонь.

– Скай, ты чего? – демон подошел ближе. – Где Аиррэль?

– Без понятия.

– Сколько его уже нет? – Велиал заозирался по сторонам.

– Три дня.

– Что случилось? – он сел на корточки возле моих ног и заглянул в лицо, убирая волосы с глаз и