Развод в 30. Новая жизнь - Мира Спарк

Мысли крутятся по одному и тому же кругу, как пес, гоняющийся за хвостом.

Бесполезно.

Но остановиться не получается.

Распахиваю подъездную дверь — и летнее утро обрушивается на меня всей своей яркостью.

Солнце бьет в глаза, теплое, почти осязаемое.

Воздух густой, сладкий от цветущих лип — где-то рядом пчелы лениво жужжат, перелетая с соцветия на соцветие.

Сочная нежная листва шевелится под легким ветерком, и кажется, будто перешептывается между собой о чем-то сокровенном.

Где-то вдалеке визжат дети.

Смеются, и этот звук такой живой, такой нормальный, что на секунду я замираю.

Небо — голубое, без единого облачка.

Кажется, что оно должен быть совсем не таким в этот ужасный день.

Оно должно быть хмурым, давить, как крышка гроба.

А оно… красивое. Сияет чистотой, словно только что умытое…

Я медленно выдыхаю.

Может, жизнь не так уж плоха?

Но тут же всплывает лицо Алексея — его холодные глаза, фраза: "С Катей секс круче".

И Катька… рыжая, наглая, с ее "Каждый строит свое счастье сам".

Где-то глубоко внутри снова закипает ярость, но она уже не такая острая.

Скорее усталая. Как застарелая зубная боль — пронизывает меня всю отдавая пульсацией…

Клиника.

Мысль о ней заставляет сердце сжаться.

Там — врачи, которые знают мою историю.

Там — папки с анализами, напоминающие о том, что мое тело не справилось.

Там — чужие взгляды, полные жалости.

Может, не надо? Может, просто не пойти? К чему это все? Прощание какое-то… я же никому ничего не должна, в конце концов…

Слезы подступают к глазам, но я резко моргаю, сжимая губы.

Нет.

Нужно.

Необходимо поставить точку.

И эта точка не только в отношениях с врачом, которая хорошо отнеслась ко мне.

Я должна и собираюсь подвести жирную, итоговую черту под нашими отношениями с Алексеем.

Годы жизни.

Счастье и обыденность — все останется позади. Должно остаться.

Но куда двигаться дальше?

Квартира — не дом.

Работа — не спасение.

Друзей… каких друзей? Те, кому доверяла, уже предали.

Смогу ли я кому-то поверить вновь? Очень сомневаюсь.

Я опускаюсь на лавочку у подъезда, и вдруг краски утра кажутся уже не такими яркими.

Солнце все то же, липы все так же пахнут, но будто через толстое запыленное стекло — вроде и вижу, но не чувствую.

Сижу. Смотрю в асфальт.

Куда идти человеку, которого предали все?

Вопрос висит в воздухе, без ответа.

Но через минуту я все равно встаю.

Потому что сидеть — значит сдаться.

А я не сдаюсь.

Делаю первый шаг от лавочки — и тут же замираю.

В кармане вибрирует телефон.

Сердце резко падает в пятки, а в горле пересыхает.

Опять.

Так у меня невроз разовьется — уже шугаюсь мобильника!

Что ж, у меня есть основания для этого.

Уверена, на том конце трубки меня не ждет ничего хорошего.

Опять кто-то из них.

Алексей с угрозами и манипуляциями…

Его мать с упреками…

Или Катька с ядовитыми насмешками одержавшей победу «в войне»…

Только вот я ни с кем не боролась, а после сегодняшнего и не собираюсь.

Пальцы дрожат, когда я достаю телефон.

Внутри все сжимается, будто готовясь к новому удару.

Но на экране — "Бабуля".

Выдыхаю так резко, что аж кружится голова.

Беру трубку.

— Привет, бабуль, — говорю нарочито бодро, но голос звучит чужим, фальшивым, как дешевая маска.

Я будто актриса в мыльной опере. Но держать лицо необходимо.

Даже перед самым близким человеком — бабулю тревожить я не могу.

— Алисонька… — ее голос дрожит, слова путаются, будто она задыхается. — Лешенька… он звонил… Говорит, ты… ты замки меняешь? Что случилось-то, родная?

Мои ноги вдруг становятся ватными.

Иду медленно, автоматически, не зная куда.

— Бабуль, все нормально, просто…

— Да как же нормально-то?! — она перебивает, и слышно, как сбивается дыхание. — Он сказал… что ты его выгоняешь! Может, не надо так резко? Мужики они все… все такие, погудят да успокоятся. Может, перетерпеть надо? Ты же женщина, будь мудрее…

Ее слова вязнут где-то в груди, как нож.

— Бабуль, ты не понимаешь… Он завел любовницу…

Бабуля вздыхает, и я слышу причитания, перемешанные с обрывками молитв.

Мне становится безумно горько и обидно: и за себя, и за нее, и за миллионы женщин, оказавшихся в подобной ситуации…

— Уж прямо любовницу? Страсти-то какие… а это точно?

— Точно, ба, точно. Велел мне убираться… как собаке какой-то…

Но бабуля словно не слышит моих слов, продолжает гнуть свою умиротворяющую линию:

— Ну, какой мужик без загула-то, дочка? Ну, все гуляют, так что теперь — бежать разводиться, да замки менять? Он говорит у тебя что-то накопилось к нему… звонил мне, жалился…

Я поражена подлостью Алексея и даже не нахожусь сперва, что сказать.

— А ребеночка заведете — все и наладится! — продолжает она, и в ее голосе столько надежды, что мне хочется закричать.

Но я молчу.

Просто иду, сжимая телефон так, что пальцы немеют.

— Баб… баб, ты только успокойся, — бормочу я, чувствуя, как ее дыхание становится прерывистым, неровным.

— Алиса… что-то мне… плохо… — ее голос вдруг слабеет. — Ой, доча, плохо что-то. Разволновалася я… надо… надо.

— Ба, ты присядь, — у меня самой сердце колотиться как бешеное, норовя выскочить из груди.

В трубке причитания бабули смешиваются со стонами и всхлипами.

— Бабуль, немедленно вызови скорую и открой дверь — я сейчас приеду.

В динамике — глухой стук, будто телефон упал.

И вместе с этим звуком падает и мое сердце.

10

Алиса

Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно на весь двор.

Я бегу, не разбирая дороги, спотыкаюсь о бордюр, но даже не чувствую боли.

В голове только одно: бабуля, бабуля, бабуля.

В голове проносятся воспоминания детства — теплые, нежные бабулины ладони, аромат блинов и замечательные сказки перед сном… Все те мелочи, что вместе составили мое счастливое детство…

Одергиваю себя — сейчас не время!

Пальцы дрожат, когда я открываю приложение такси.

Нажимаю на кнопку заказа, но тут же понимаю — надо вызвать скорую.

Срочно скорую.

— Что у вас случилось? — спокойный голос диспетчера кажется мне издевательски медленным.

— Пожилой человек, — выдыхаю я, стараясь говорить четко, но голос предательски дрожит. — Моя бабушка. Ей плохо. Сейчас приеду. Квартира 45, дом 12 по улице Ленина.

— Какие симптомы?

— Говорила, что плохо. Дышала тяжело. И… и упал телефон. У нее больное сердце.

— Экипаж выезжает.

Я киваю, хотя знаю, что меня не видят.

Такси едет уже пять минут.

Сейчас я больше ничего