Развод в 30. Новая жизнь - Мира Спарк

— Ох, Леша-Леша, не представляешь, как мне больно это слышать… Алиса мне ничего не говорила…

— Да она и мне не говорила, что собирается замки в нашей квартире поменять, а теперь вот так…

Доверчивая старушенция изумлено вздыхает в трубку.

И я пускаю последний аргумент, но не последний по важности:

— Понимаете, Клавдия Николаевна, вся эта грязь… мне так не хочется скандалов… ведь что подумают соседи? Люди? Позорище какое…

Старушка охает и ахает, и мне кажется, что она достигла нужной кондиции.

— Может вы поговорите с Алисой? Что бы как-то все пристойно прошло… не чужие же мы все-таки люди и должны суметь договориться…

Когда я кладу трубку, то злорадно думаю: как тебе такой ход, Алиса? Аукнется тебе еще моя квартира, ох аукнется.

И довольный собой выхожу из машины.

Впереди встреча, которая принесет мне много денег. Не на одну такую задрипанную квартирку.

8

Алексей

Вбегаю в бизнес-центр и спешу по холлу к лифтам.

Небрежно здороваюсь со встречными — кое-кого я знаю, но вообще в этом крупном здании не только моя компания.

Я еще не настолько разросся, чтобы отгрохать себе собственное такое здание, но все впереди.

И предстоящая встреча — очередной шажок к реальному благосостоянию, а не этой ерунде.

Квартира, машина… Мне нужно больше.

Я хищник, мать его! И я всегда голоден.

Задумываюсь о том какой путь я прошел за эти годы.

Причем почти сам, с самой минимальной поддержкой отца.

Он-то всего слегка помог капиталом и связями, а так почти никакого участия не принимал…

Как и в воспитании — они с мамой расстались, когда я совсем мелкий был. Лет пять-шесть мне было.

Задумываюсь настолько, что не замечаю девчонку со стаканчиком кофе в руках.

Обжигающий напиток плещет мне прямо в грудь.

Еда сдерживаю себя, чтобы не выругаться!

Ну, кобыла кривоногая!

— Смотреть надо по сторонам, — злобно зыркаю на нее и сокрушенно оглядываю изгвазданную рубашку.

Ну, епта, прямо перед встречей! Как будто все сошлось против меня.

— Вообще-то это вы в меня врезались и вам не мешало бы извиниться.

Останавливаюсь и оглядываюсь на эту пигалицу — а она очень даже ничего! С кривыми ногами я поторопился…

И личико миловидное, симпатичное, губки такие аппетитные, м-м-м…

Грудь под белоснежной строгой блузкой стоит торчком.

Шикарно улыбаюсь ей.

— Тысячу извинений, вы правы. Это я был ужасно неловок и невнимателен. Может быть, я смогу загладить свою вину?

Незнакомка вскидывает бровь:

— Как?

— А вот это мы можем обсудить за обедом…

Девушка усмехается и отвечает просто:

— Нет.

Разворачивается и уходит.

Ух, какая женщина! Люблю дерзких и недоступных!

— Девушка, постойте, а как же кофе?

Она оборачивается и стреляет в меня глазками:

— Оставьте себе, — и кивком указывает на промокшую рубашку.

Вот стерва! Ну ладно, мы еще посмотрим.

Скорее всего она работает где-то здесь — а где именно я успею выяснить.

Теперь главное переодеться и встреча!

Поднимаюсь в лифте на свой седьмой этаж — здесь я властелин.

Весь этаж арендую.

Юля с ресепшена округляет удивленно глаза при виде меня:

— Алексей Альбертович, что с вами случилось?

Даже не помню нафига я ее на работу брал — ну видно же, что со мной случилось! Зачем задавать глупые вопросы…

— Рубашку чистую принеси, — рычу на нее вместо ответа.

Аромат вылитого на меня кофе приятно щекочет ноздри, и я добавляю вдогонку:

— И чашку кофе!

Захожу в свой кабинет и начинаю развязывать галстук.

Переодеваюсь в свежую рубашку, которую принесла Юлька, и ловлю себя на том, что до сих пор чувствую на коже липкий след от того чертового кофе.

И не только на коже — где-то под ребром засела досада.

Эта стерва с блузкой… Чем она меня так зацепила?

Внезапно осознаю: черт, да она же вылитая Алиска!

Тот же разрез глаз, тот же вздернутый носик, даже манера держать подбородок чуть вверх — будто все вокруг ей должны.

Только лет на десять моложе и без этих вечных грустных теней под глазами, которые у Алисы появились после второго выкидыша.

— Кофе, Алексей Альбертович, — Юля ставит передо мной чашку, и я машинально хватаю ее, обжигая пальцы.

— Ты что, кипяток налила?!

Она вздрагивает, но я уже не слушаю ее оправдания.

Мысленно возвращаюсь к той девушке в холле.

Почему, блин, она так въелась в голову? Да и похожа ли она на самом деле на Алису? Или мне просто мерещится?

— Иди уже, — бурчу Юле.

Остаюсь один, сжимаю кулаки.

Ну и что, что похожа?

Алиса — пройденный этап.

Люди сходятся и расходятся, ничего особенного.

Я же не последний урод, в конце концов — дал бы ей денег, квартиру… Хотя, стоп, квартиру-то она уже пытается отжать.

Злость накатывает снова, но теперь она какая-то мутная, с привкусом чего-то еще.

— Ладно, хрен с ней, — вслух говорю я, будто отгоняю назойливую муху.

Встаю, поправляю галстук.

Впереди важная встреча, новые деньги, новые возможности.

А все эти дурацкие мысли — просто потому что день начался как дерьмо.

И Алиска к этому имеет, кстати, самое непосредственное отношение.

Выхожу из кабинета, но перед зеркалом в коридоре на секунду останавливаюсь.

— Ты не слабак, — шепчу своему отражению.

И иду вперед, потому что назад — не мой вариант. Никогда.

Встреча проходит на ура.

Я как всегда — на коне. Да и как иначе? Я же профессионал.

С такими людьми наладил связи — аж голова кружится от раскрывающихся перспектив.

Скоро бабки потекут рекой.

И вопрос с квартирами меня вообще парить не будет.

Да черт, если бы Алиска попросила нормально, может, и оставил бы ей эту.

Не жмот же я в конце концов.

Довольный собой, разваливаюсь в кресле.

Вот она — жизнь! Никаких истеричных баб, никаких проблем.

Только деньги, власть и...

Вибрирует телефон.

Алиса.

Сердце почему-то екает.

После сегодняшнего утра, Алиса — это тот человек, на звонок которого я бы вообще не рассчитывал.

И это меня немного пугает…

9

Алиса

Дверь лифта с лязгом открывается, и я выхожу в подъезд.

Где-то в висках пульсирует раздражение — горячее, липкое, как будто под кожей застряли осколки стекла.

Пальцы сами сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в кожу, причиняя боль, которой я почти не придаю значение.

Иду резко, вколачивая каблуки в подъездную плитку.

На меня то накатывает, то отпускает.

И все по кругу.

Как он