Хардкор белого меньшинства - Дмитрий Лекух

Он даже не зашел, а буквально залетел в паб, на ходу бросая заснеженное пальто на крючок вешалки у моего столика и стряхивая с мокрой меховой шапки крупные искрящиеся хлопья снега прямо на пол.

– Привет! Ты знаешь, я, кажется, наконец-то понял…

И тянется, сволочь, за моими сигаретами. Подтолкнул к нему пачку, что уж тут поделаешь.

– И что же ты, наконец, понял?

Прикуривает, затягивается, одновременно сигнализируя бармену Андрэ, чтоб тот тащил бутылку коньяка и блюдечко с дольками лимона.

Очень это у него, кстати, красиво получается.

Сначала в воздухе рисуется эдакая плавная загогулина, должная, по идее, обозначать бутылку.

Потом – окружность, символизирующая тарелку.

Потом на символическую тарелку режется тонкими лепестками символический лимон и символически посыпается символическим сахаром с символическим молотым кофе.

Самое интересное – что они вполне друг друга понимают.

А что тут такого?

Сколько лет уже друг друга знаем…

Я усмехнулся и тоже закурил.

Ладно, послушаем…

– Нет, старик, так не пойдет, – заводится. – Давай-ка я по порядку и с самого начала…

– Давай, – пожимаю плечами, – все равно же не угомонишься…

Он делает глубокую затяжку и разливает коньяк по стопкам.

У нас так принято.

Пить коньяк из водочных стопок и закусывать тонкими ломтиками лимона, посыпанными сахарной пудрой с молотым кофе.

Ну, вы уже, наверное, поняли…

– Я сейчас, пока ехал – в пробке офигел. Бульвары стоят намертво. Ну, вышел из машины, водиле сказал, чтобы сюда как-нибудь пробивался, а сам – пешочком до метро. Иду, снежок, хорошо…

И – замолчал.

Задумался о чем-то.

Сижу, потягиваю коньяк.

Не тороплю.

– Так вот, иду и понимаю – неправильно мы живем…

– Экое ты открытие сделал, – фыркаю. – Здесь уже такое количество копий на эту тему поломано – можно забор вокруг паба городить…

– Да помолчи ты, не подъеживай, – морщится. – То, что мы неправильно живем, – это, и правда, все знают. А вот как правильно – я только сейчас понял…

– И что же ты понял?

Он задумчиво посмотрел за окно.

Там шел снег.

– Понимаешь, там очень тихо было, на бульварах. Несмотря на то что машин – море, и все ехать пытаются. А там – своя жизнь. Какие-то мужички на лавочке на троих разливают, мамаши коляски выгуливают, снег идет. Вот я и подумал – у каждого человека должна быть своя зона тишины.

– Замечательное открытие, – киваю. – И каково же его, так сказать, практическое применение?

Улыбается.

– Я, – смеется, – недавно объявление в журнале видел. Про недвижимость за рубежом. Так вот, там одна контора предлагает маленький домик высоко в горах. В собственность. Уезжать туда хотя бы раз в месяц, ходить, думать, книжки умные читать…

Я поморщился.

Что-то коньячок как-то не так пошел.

Горчит, зараза.

– Лысый, какой же ты все-таки наивный осел. Думаешь, купил себе вот такую фигню – и все проблемы как рукой?

– Да нет, – пожимает плечами, – что ж я, – совсем дурак? Дело не в самом домике, а – в зоне тишины. Когда можно наедине с собой остаться…

– И ты решил, что это поможет? – морщусь.

– А почему нет? – удивляется. – Ты вон со своих рыбалок какой спокойный прилетаешь. На полном релаксе…

– Дурак ты, – фыркаю, – при чем здесь рыбалки?

– А при том! – торжествует. – Та самая зона тишины!

– О-хо-хо-хо-хо, – вздыхаю. – И ты думаешь, что у меня таким образом проблемы решаются? Они у меня, знаешь ли, старичок, только копятся…

– Значит, – пожимает плечами, – ты просто еще не нашел свой маленький домик высоко в горах. Вот и все…

Я вздохнул и разлил коньяк по стопкам.

– Ну тебя, на фиг, придурка. Давай лучше выпьем еще по сто пятьдесят да подумаем, как вечер убивать будем…

– Давай. Только я – все равно прав. А ты просто не хочешь признавать поражения в споре…

– Идиот, – смеюсь. – Прежде чем задумываться о «зонах тишины», надо в конце концов отучиться мыслить в категориях «поражение – победа». Тогда, может, что-нибудь и получится. И то – не факт…

– Вот так ты всегда, – злится. – Всегда последнее слово пытаешься за собой оставить…

Я улыбнулся и протянул в его сторону рюмку.

– Прозит.

– Прозит, – вздыхает.

Выпили.

Помолчали.

А там и остальные парни постепенно подтянулись: со своими мыслями, проблемами, историями и анекдотами.

А потом приехал Русланыч и привез с собой какую-то совершенно нереальную чачу.

Домашнюю.

Из командировки приволок, его в Грузию отправляли что-то там снимать. То ли про войну, то ли про революцию.

Неважно.

Важно, что чача была и вправду – совершенно нереальной.

И дальше вечер пошел по своему давным-давно написанному, заданному и заведенному сценарию…

…Домик в горах он все-таки через некоторое время купил.

Копил на него.

Откладывал.

Он ведь, конечно, довольно обеспеченный человек, но все-таки – не олигарх.

И даже съездил туда пару раз.

Погулял, почитал умные книги.

Послушал тишину.

А потом сдал его в аренду местной риэлтерской фирме и, слава богу, кажется больше на эту тему как-то и не заморачивается…