Не обещай ничего - Линвуд Баркли

Дэвид

Поскольку первым, к кому Джек Стерджес не рекомендовал мне ходить, был Билл Гейнор, я решил начать свои визиты именно с него. Я не представлял, о чем собираюсь его спросить, но надеялся, что через двенадцать часов после нашей первой встречи у нас получится нечто похожее на цивилизованный разговор.

Учитывая, что я тот, кто появился рядом с его домом с Мэтью, может быть, он захочет пообщаться, задать какие-нибудь вопросы.

Я остановил мамин «таурус» напротив его дома на Бреконвуд-драйв и направился к входу. На улице не осталось никаких следов того, что здесь произошло утром: ни полицейских машин, ни огораживающей место преступления желтой ленты, ни фургонов с журналистами. Все это было и исчезло.

На улице царила тишина; в большинстве домов, включая тот, который нужен был мне, уже погасили свет. Только над входной дверью горела лампочка. Однако в соседнем доме светилось несколько окон.

Я нажал на кнопку звонка.

И услышал шаги внутри – кто-то приближался к двери с другой стороны. Сразу слева от нее открылась штора на окне, и Билл Гейнор бросил на меня быстрый взгляд.

– Уходите! – Он не крикнул, но сказал достаточно громко, чтобы я услышал через стекло.

– Пожалуйста, откройте.

Свет над моей головой погас.

Не вышло. Я не стал звонить во второй раз. Человек по ту сторону закрытой двери и так достаточно испытал в этот день, чтобы продолжать ему навязываться.

В этот поздний час перед тем, как вернуться домой и лечь спать, я мог поехать только в одно место. Место, которое не выходило у меня из головы.

Но не успел я возвратиться к машине, как услышал, что открывается дверь соседнего дома, где все еще горел свет. Оттуда вышел худой пожилой человек лет восьмидесяти в клетчатом домашнем халате.

– Вы что-то хотели? – спросил он.

– Вот приехал повидать мистера Гейнора, но он не в настроении принимать гостей, – ответил я.

– Его жену сегодня убили, – сказал старик.

– Знаю. Я был здесь в тот момент, когда он обнаружил ее тело.

Старик, прищурившись, посмотрел на меня и сделал ко мне шаг.

– Я видел вас утром. Глядел из окна. На газоне еще возникла потасовка, там была женщина с их ребенком.

– Верно, – кивнул я.

– Не могу понять, что творится. Спросил у полицейских, но они мне ничего не сказали. Сами задали кучу вопросов, а на мои отвечать не захотели.

Я пересек газон и встал с ним рядом у ступеней его дома.

– Что вы хотите узнать? Кстати, меня зовут Дэвидом.

– Я Терренс, – сказал он, кивая. – Терренс Род. Живу здесь двадцать лет. Моя жена Хилари умерла четыре года назад, и с тех пор я остался один. Но отсюда без крайней необходимости не уеду. Догадайтесь, сколько мне лет?

– Я не силен в оценке возраста людей, – попытался отвертеться я от ответа. – Наверное, шестьдесят восемь.

– Не говорите ерунды. Скажите, что думаете на самом деле.

Я прикинул и ответил:

– Семьдесят девять. – Хотя на самом деле подумал: восемьдесят. Та же история, что в торговле, когда вещь за четыре доллара предлагают за три девяносто девять. Так покупателю легче расставаться с деньгами.

– Восемьдесят восемь. – Терренс дотронулся пальцем до виска. – Но здесь, как и раньше, все в порядке. Так вы мне скажете, что у нас случилось?

– Кто-то насмерть зарезал Розмари Гейнор. Жуткое дело.

– Кто убийца?

Я покачал головой:

– Насколько мне известно, пока никто не арестован.

– Следовательно, это не Билл, – кивнул он.

Его слова меня огорошили.

– А вы бы удивились, если бы это оказалось делом его рук?

– И да, и нет. Да, потому что он не производит впечатления человека, способного на такое. Нет, поскольку, если убита жена, преступником, как правило, оказывается ее муж. Я всю жизнь занимался статистикой и невольно выбираю самые вероятные варианты. Ваш-то какой интерес в этом деле?