Буря столетия - Стивен Кинг

У маяка прилив пошел на спад, тем не менее еще посылаетвверх взрывы пены, но луч маяка все обходит и обходит горизонт. Многие окнаразбиты, но маяк устоял перед бурей. По крайней мере пока что.

Сквозь разбитую витрину аптеки видны занесенные снегомпролеты между стойками, снег заметает циферблат маятниковых часов, но время всееще видно: 8.47.

В углу подвала мэрии Молли сидит в кресле, надев наушникиплейера. Они постепенно соскальзывают. Мы слышим отдаленный звук классическоймузыки. Молли дремлет.

В кадре появляются руки и снимают с нее наушники. Моллиоткрывает глаза и видит девушку лет семнадцати. Энни улыбается, держа в рукахнаушники.

– Отдать их тебе? Они у тебя все время сползают.

– Нет, Энни, спасибо. Кончается тем, что я засыпаю, онисползают, а я слушаю Шуберта зубными пломбами.

Она встает, потягивается и кладет плейер на стул. В другойчасти подвала отгорожена спальня, которая видна нам сквозь щель самодельногозанавеса. Дети уже все спят, и некоторые из взрослых вместе с ними.

У стены вне спальни стоит телевизор. У него собралосьчеловек сорок, некоторые сидят на полу, другие на раскладных стульях, остальныестоят позади. На экране видно расплывчатое изображение, показывающее дикторапогодной сети из Бангорского филиала «Эй-Би-Си». Рядом с телевизором стоит ивертит комнатной антенной туда-сюда, пытаясь как-то улучшить изображение(боюсь, напрасный труд), Люсьен Фурнье – приятного вида мужчина лет тридцати всвитере из оленьей шерсти. Он – один из приятелей-хулиганов Джека Карвера.Погодный диктор рассказывает:

– В настоящее время шторм продолжает набирать силу.Наибольшая концентрация снега наблюдается в прибрежных и центральных районах.Нам, сотрудникам седьмого канала, просто трудно поверить, но из Мачиаса ужесообщают об осадках в полтора фута… и это не считая сугробов и нулевойвидимости. Полностью прекращено движение на дорогах… – перебивает себя смехом.– Да какие там сейчас дороги? В Бангоре немногим лучше; отовсюду приходятсообщения об отключении энергии. В Брюере полная тьма, из Саузвест-Харборсообщают, что снесло колокольню церкви. Да, погода несладкая, и это еще буря недостигла пика. Шторм такой, о котором вы внукам будете рассказывать… и они вамвряд ли поверят. Мне самому то и дело приходится выглядывать на улицу, чтобыповерить.

В задних рядах толпы, выглядывая из-за спин впереди стоящих,находится Урсула Годсо. Молли трогает ее за плечо, и Урсула поворачивается безулыбки.

– Что они говорят? – кивает Молли в сторону телевизора.

– Ветер и шквал, а потом шквал и ветер, – отвечает Урсула. –Такое будет продолжаться завтра весь день, а потом часть ночи, когдапредполагается начало улучшения погоды. Свет отрублен от Киттери доМиллинокета. Прибрежные города и поселки отрезаны. Мы, островитяне… ладно, ненадо.

Вид у нее действительно ужасный. Молли это видит и реагируетс сочувствием, но и с любопытством.

– В чем дело, Урси?

– Не знаю. Просто у меня такое чувство. По-настоящемуплохое.

– Да у любого сейчас такое, – говорит Молли. – МартуКларендон убили… Ллойд Уишмен покончил с собой… Прямо над головой у нас БуряВека… У кого бы такого чувства не было?

– У меня чувство, что это еще далеко не все.

У склада секунду-другую двери остаются пустыми, потоммедленно в них появляется Кэт – и останавливается. Глаза у нее расширены ипусты. На полосе незакрытой кожи лица между шарфом и краем шапки на щекахтонкие полоски капелек крови. Почти как веснушки. В руке все еще зажата трость.И снова волчья голова покрыта запекшейся коркой.