Буря столетия - Стивен Кинг

– Ну, так что у вас тут? – интересуется Робби.

– Хотел бы я сам знать, Робби, – отвечает Майк.

На перекрестке Мэйн-стрит с Атлантик воет буря, и все вышесугробы.

В витрине городской аптеки на холщовом стенде зимние сцены:люди на лыжах, коньках и санках. Перед стендом висит на нитях огромная бутылкас витаминами, над ней надпись:

ПОДДЕРЖИВАЙТЕ ЗИМОЙ

СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ ОРГАНИЗМА

НАШИМИ ВИТАМИНАМИ Н-Ю!

У стены слева маятниковые часы, на них 8:30.

Снова слышен хрустящий треск ломающегося дерева. Окновитрины разбивает огромная ветка, стенд падает. Снег вихрится в разбитое окно.

Здание мэрии еле видно сквозь снегопад.

Внутри мэрии, в углу зала – царство детей. Пиппа Хэтчер,Гарри Робишо, Хейди Сент-Пьер и Фрэнк Брайт уже спят. Молли сидит рядом скроватью Ральфи, и мальчик тоже уже очень сонный.

– Мам, а нас не сдует? Как соломенный и палочный домики в«Трех поросятах»?

– Нет, милый, потому что город построен из кирпичей, как утретьего поросенка. Пусть себе буря дует и воет всю ночь, нам ничего несделается.

– А папе тоже ничего не сделается?

– Ничего, детка. Спи.

Она целует родинку – седло феи.

– А он не выпустит плохого человека, чтобы он нас не обижал?

– Нет. Это я тебе обещаю. Злобный вопль Дона Билза:

– Отпусти! Перестань! Оставь меня в покое!

Молли поворачивается и видит:

Сандра Билз спускается по ступеням, неся в охапке вопящего иотбивающегося Дона Билза. Выражение ее лица говорит, что такое ей привычно…может быть, даже слишком привычно.

Когда она сходит с лестницы, Молли подбегает помочь, а Донунаконец удается вырваться из хватки своей матери. Он усталый и злой, идемонстрирует все аспекты того поведения, из-за которого новобрачные решают никогдане заводить детей.

– Помощь нужна? – спрашивает Молли.

– Нет. – Сандра устало улыбается. – Он просто немногоершист…

– Папа меня спать укладывает, а не ты! – вопит Дон.

– Донни, милый…

Он лягается. Конечно, это детская нога, да еще и в мягкойкроссовке, но все равно больно.

– Папа, а не ты!

На секунду на лице Молли успевает промелькнуть отвращение,которое вызывает у нее этот ребенок. Она протягивает руки – Дон отшатывается,прищурив глаза…

– Нет, Молли! – кричит Сандра… Но Молли только поворачиваетего лицом к лестнице и шлепает по попе.

– Давай наверх, – говорит Молли совершенно медовым голосом.– Жди там папу.

Дон Билз, очаровательный беспредельно, издает неприличныйзвук ей в лицо, обдав капельками слюны, и бежит наверх. Обе женщины смотрят емувслед:

Сандра – чувствуя неловкость за поведение своего сына, Молли– пытаясь взять себя в руки. Мы не можем не видеть, что какая бы ни была онахорошая мама и воспитательница, а очень ее подмывало не шлепнуть его слегка позаду, а врезать изо всех сил по морде.

– Ты меня прости, Молл, – говорит Сандра. – Я думала, он ужеготов. Он… Он привык, что папа ему ночью подтыкает одеяло.

– Пусть лучше побегает, – говорит Молли. – Там, кажется,Бастер еще остался куролесить. Побегают, утомятся, и прикорнут где-нибудь вуглу.

За разговором они снова доходят до детского уголка, понизивпри этом голос.

– Пока он никому не мешает… – говорит Сандра.

– Не, они спят как убитые, – отвечает Молли. И Ральфи тожеспит. Молли накрывает его одеялом и целует возле губ. Сандра смотритзавистливо.

– Иногда меня беспокоит Донни, – говорит она. – Я его люблю,но иногда он меня беспокоит.

– Они проходят через разные стадии, Сэнди, – отвечает Молли.– У Дона бывают иногда… неприятные моменты, но в конце концов все будет хорошо.

Но сама она сомневается. Надеется, что говорит правду, но неслишком в это верит. Снаружи вопит ветер. Женщины беспокойно переглядываются… ивдруг Сандру тянет на откровенность.

– Я весной брошу Робби. Возьму Донни и поеду к своим наОлений остров. Я еще не уверена, что решилась окончательно… но кажется, что да.

Молли смотрит на нее со смешанным чувством смущения исочувствия и не знает, что сказать.

Кухня мэрии. Отлично оборудованное место – много здесь былоприготовлено праздничных ужинов и обедов. Сейчас тут суетятся женщины, готовязавтрак на утро для всех укрывшихся от шторма. Среди них миссис Кингсбери иДжоанна Стенхоуп. Ее свекровь сидит у двери, как королева, наблюдая запроцессом. В комнату входит Кэт Уизерс, одетая для выхода на улицу.

– Идешь помочь Билли? – спрашивает миссис Кингсбери.

– Да, мэм.

– Посмотри там на самой задней полке, нет ли там овсянки. Инапомни Билли, чтобы сок не забыл.

– Я полагаю, что у него не будет проблем с соком, –величественно высказывает мысль Кора.

Она не знает, что случилось в магазине, когда там проводилиЛиножа, и потому понятия не имеет о сложностях, которые возникли у Билли и Кэт,и хихикает противным старушечьим смехом. Кэт это не развлекает. Она проходит кзадней двери, и лицо у нее – оно нам видно между накрученным шарфом инадвинутой на брови шапкой – усталое и несчастное. И все же она намеренапоговорить с Билли ради сохранения их отношений – если это еще возможно.

Снаружи за зданием мэрии заметенная снегом дорожка ведет кнебольшому кирпичному строению – сараю-кладовой. Дверь сарая открыта, и слабыйсвет керосиновых ламп падает наружу, освещая широкий плоский след, ужезаметаемый снегом.

Внутри сарая Билл Соамс, тоже одетый, грузит продукты напривезенные санки. В основном это концентраты, о которых говорила Урсула –налей воды в порошок и заглатывай, отплевываясь, – но есть картонные коробки спакетами круп, корзина яблок и несколько мешков с картошкой.

– Билли? – доносится голос Кэт.

Он оборачивается.

В дверях стоит Кэт. Билли смотрит на нее. Их дыханиеклубится в неверном свете керосиновых ламп. Между ними пролег широкий проливнедоверия.