Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

У Бородинской панорамы мы свернули направо и вскоре приблизились к цели нашей вылазки.

– И давно у тебя этот друг? – не выдержала Дарья.

– С середины мая. Около двух месяцев.

– Все ясно. Поскольку в мае было тепло и едем мы на Москву-реку… Он что, заядлый рыбак?

Я покачал головой:

– Нет, он рыба. Карась.

Дашка прыснула:

– Остроумно.

Припарковавшись у входа в Филевский парк, я обернулся к жене:

– Думаешь, разыгрываю? – И указал на свою переносицу. – Смотри сюда.

Дашка заглянула мне в глаза, и брови ее приподнялись. Она распахнула дверцу машины.

– А ну, идем!

Мы дошли до деревянной лестницы, ведущей к реке. Дашка, разумеется, выпытывала подробности моей дружбы с карасем, но я не слишком распространялся. Указал лишь на два базовых пункта. Первое: проект под названием «карась» – пробный мой эксперимент по обучению Животных. И второе: карась этот задуман как сюрприз к приезду Сашки с Танькой. И Дарья, можно сказать, является приемной комиссией в одном лице.

Спускаясь по ступенькам с перилами, заинтригованная Дашка аж подпрыгивала от нетерпения. Двойники-фантомы и трупы с подписью «Француз» временно отодвинулись в сторону, чего я и добивался. Мы шли вдоль берега, одетого в уродливый бетон, вслед за солнцем, золотящим речку, пока не оказались у покрытого тиной валуна. Камень походил на бегемота, высунувшего любопытную морду из воды.

– Ну! – притопнула Дарья.

– Момент, – сказал я. – Пусть вон то семейство пройдет.

К нам двигалась упитанная супружеская пара, впереди которой переваливался упитанный мальчик в связке с упитанным бульдогом. Свидетели мне были ни к чему.

– Семейство прошло, – констатировала Дашка. – Или все-таки розыгрыш?

– Ха! – Я поднял камешек и, наклонившись, постучал по торчащему из реки валуну. – Клиффорд! Или сюда, малыш!

Карась приплыл тотчас, словно только меня и ждал. Он высунул из воды мордочку и радостно забил плавниками.

– Ой! – вырвалось у Дашки.

Парнем Клиффорд был солидным, граммов на семьсот. И на вид – обычный серый карась, каких полно в речке. Но лишь на вид.

– Дела в порядке, Клиффорд? – спросил я. Карась в ответ нырнул и вынырнул. – Это значит «да», – пояснил я жене. – Теперь продемонстрируем «нет». Рыбаки не беспокоят, Клиффорд? – И карась забил хвостом, мотая при этом головой.

Дарья смотрела зачарованно. И я, воспользовавшись моментом, представил ее карасю:

– Знакомься, это Даша. Запомнил, Клиффорд?

Жена пробормотала:

– Черта с два он запомнил.

– Клиффорд, нас обижают, – вздохнул я и предложил Дарье: – Хочешь его проверить?

– А как?

– Назови любые женские имена, а свое – напоследок.

Приблизившись, Дашка выглянула из-за моей спины.

– Клиффорд, меня зовут Таня? – спросила она. Карась дернул головой и забил хвостом. – Или Ася? – Клиффорд забил хвостом. – А может, Марина? – Та же реакция. – Значит, я Даша? – Карась нырнул, вынырнул и уставился на нее круглыми глазами.

– Каков?! – произнес я с гордостью.

Дарья ошеломленно присела на парапет:

– С ума сойти.

– Платье испачкаешь, – предупредил я.

– Черт с ним. Клиффорд, я тебя обожаю.

Карась в ответ нырнул и вынырнул: взаимно, дескать.

Но представление на этом не закончилось.

– Займемся бизнесом, Клиффорд? – предложил я. И карась в ответ в восторге пустил пузыри. – Ну, – сказал я, – чего ждешь? Неси товар.

Нырнув, карась исчез.

– Куда он? – забеспокоилась Дашка. – Что за товар?

Карась вынырнул, держа во рту ракушку. Я протянул руку и взял ее.

– Спасибо, Клиффорд. – Достав из кармана рубль, я «вручил» его карасю.

Приняв монету мокрыми губами, карась ушел под воду и вскоре появился с новой ракушкой. Я расплатился за товар тем же способом и сказал: «Достаточно». Клиффорд унес денежку в какие-то свои закрома, выплыл и уставился на меня выжидательно.

– Хочешь полакомиться? – догадался я. Карась изобразил свое «да» столь темпераментно, что окатил нас брызгами. Я потребовал: – Плати.

Карась нырнул и возвратился с монетой во рту. Забрав У него рубль, я распорядился:

– Гони овсянку, Дашка.

Глаза Дарьи влажно блестели.

– Господи! – Она извлекла из сумочки бумажный пакетик. – Ну это же просто… нет слов!

Я аккуратно высыпал овсянку на воду.

– Подумаешь, мы и не такому еще научимся. Приятного аппетита, Клиффорд.

Карась с достоинством поедал хлопья, расползавшиеся по воде светлым пятном. Это пятно медленно сносило течением, и карась уплывал от нас вместе со своим лакомством.

– Пока, Клиффорд! – крикнула Дарья и посмотрела на меня с тревогой. – С ним ничего не случится? Рыбаки его не поймают?

Я покачал головой:

– Никогда. Ни в сети, ни на крючок. Лишь бы экология не подвела. Пойдем, родная. Пора.

Дашка вздохнула:

– Каникулы кончились, да?

У меня кольнуло в груди:

– Ну прямо. Считай, нас просто на день-другой отозвали из отпуска. Как бы для покраски школы.

– Если бы! – Дашка поднялась, отряхивая платье. – Можно я сама познакомлю Сашку и Таньку с Клиффордом?

– Конечно.

– А он будет меня слушаться?

– С превеликим удовольствием.

Дарья захлопала в ладоши:

– Класс! Я притащу ему пуд овсянки и мешок рублей. Он будет самым богатым карасем в округе.

Мы поднялись по лестнице в парк, дошагали до «жигуленка» и отправились домой. Дарья, ведя машину, не уставала восторгаться интеллектом Клиффорда, а я прикорнул на ее плече. Похоже, «каникулы» обоим нам пошли на пользу.

Едва переступив порог квартиры, мы услыхали телефонные звонки. Я взял трубку. Звонил Рюмин, генерал ФСБ.

– Извините, что так поздно, Глеб Михайлович. Целый день не мог застать вас дома.

– Пустяки, Борис Викторович, – отозвался я. – Время детское.

Генерал по кличке Оксфорд выдержал паузу:

– Задание ваше выполнил, Глеб Михайлович. Хорошо ли, плохо ли – но компьютерная распечатка несчастных случаев у меня на руках. За десять лет, как просили. Пухлая, доложу вам, кипа.