Стихотворения - Альфред Теннисон

Но я рознял бойцов ослепленных, устремлявшихся грудью на грудь,

И мы птицам оставили трупы и направили дальше свой путь.

5

Мы приплыли на Остров Цветов, их дыханьем дышала волна,

Там всегда благовонное лето, и всегда молодая весна.

Ломонос голубел на утесах, страстоцвет заплетался в венок,

Мириадами венчиков нежных и мерцал и звездился вьюнок.

Вместо снега покровы из лилий покрывали покатости гор,

Вместо глетчеров глыбы из лилий уходили в багряный простор,

Между огненных маков, тюльпанов, миллионов пурпурных цветов,

Между терна и роз, возникавших из кустов без шипов и листов.

И уклон искрометных утесов, как поток драгоценных камней,

Протянувшись от моря до неба, весь играл переливом огней,

Мы блуждали по мысам шафрана и смотрели, как остров блестит,

Возлежали на ложах из лилий и гласили, что Финн победит.

И засыпаны были мы пылью, золотистою пылью цветов,

И томились мы жгучею жаждой и напрасно искали плодов,

Все цветы и цветы за цветами, все блистают цветы пеленой,

И мы прокляли Остров Цветущий, как мы прокляли Остров Немой,

И мы рвали цветы и топтали, и не в силах мы были вздохнуть,

И оставили голые скалы, и направили дальше свой путь.

6

Мы приплыли на Остров Плодов, и плоды золотились, горя,

Бесконечные сочные гроздья отливались огнем янтаря,

Точно солнце, желтелася дыня на рассыпчатом красном песке,

И с отлогого берега смоква поднималась, блестя вдалеке,

И гора, как престол, возносилась и роняла оттенки в залив

От мерцания груш золотистых, от сверкания рдеющих слив,

И лоза вкруг лозы извивалась, вызревающих ягод полна,

Но в плодах ароматных скрывалась ядовитая радость вина.

И вершина утеса, из яблок, величайших из всех на земле,

Разрасталась без листьев зеленых, и тонула в сверкающей мгле,

И краснелась нежней, чем здоровье, и румянилась ярче стыда,

И заря багрянец лучезарный не могла превзойти никогда.

Мы три дня упивались плодами, и безумье нахлынуло сном,

И друзья за мечи ухватились и рубились в безумье слепом,

Но плоды я вкушал осторожно, и, чтоб разум ослепшим вернуть,

Я сказал им о мести забытой, — мы направили дальше свой путь,

7

Мы приплыли на Остров Огня, он манил нас, блистая в воде,

Он вздымался на целую милю, устремляясь к Полярной звезде.

И едва на ногах мы стояли, созерцая огонь голубой,

Потому что весь остров качался, как объятый предсмертной борьбой,

И безумны мы были от яда золотых ядовитых плодов,

И, боясь, что мы бросимся в пламя, натянули мы сеть парусов,

И уплыли скорее подальше, и сокрылась от взоров земля,

Мы увидели остров подводный, под водою — светлей хрусталя,

И глядели мы вниз и дивились, что за рай там блаженный блистал,

Там стояли старинные башни, там вздымался безмолвный портал

Безмятежных дворцов, как виденья, как поля невозбранного сна.

И для сердца была так призывна голубая, как твердь, глубина,

Что из лучших воителей трое поспешили скорей утонуть, —

Глубь задернулась быстрою зыбью, мы направили дальше свой путь.

8

Мы прибыли на Остров Щедрот, небеса были низки над ним,

И с рассветом лучистые длани облака раздвигали, как дым,

И для каждого падала пища, чтоб он мог не работать весь день,

До того, как на западе встанет золотая вечерняя тень.

Еще не был наш дух беспокойный так пленительно-ласков и тих,

И мы пели о Финне могучем и о древности предков своих.

Мы сидели, покоясь и нежась, у истоков певучих ключей,

И мы пели звучнее, чем барды, о судьбе легендарных царей.

Но потом утомились мы негой, и вздыхали, и стали роптать,

И мы прокляли Остров Блаженный, где могли без помехи мечтать,

И мы прокляли Остров Зеленый, потому что он наш был везде,

Потому что врага не могли мы — не могли отыскать мы нигде.

И мы в шутку швыряли каменья, мы как будто играли в шары,

Мы играть захотели в сраженье, захотели опасной игры,

Потому что кипучие страсти нам томили мятежную грудь,

И, насытившись дикой резнёю, мы направили дальше свой путь.

9

Мы приплыли на Остров Колдуний, и певучий услышали зов —

"О, придите, придите, придите!" — прозвучало над зыбью валов,

И огнистые тени дрожали, от небес упадая к земле,

И нагая, как небо, колдунья восставала на каждой скале,

И толпы их белели на взморье, словно чайки над пеной валов,

И толпы их резвились, плясали на обломках погибших судов,

И толпы их бросалися в волны освежить белоснежную грудь,

Но я знал, в чем опасность, и дальше поскорей мы направили путь.

10

И в недоброе время достигли мы до Острова Башен Двойных,

Из камней полированных башня и пред ней из цветов вырезных

Возносилися обе высоко, но дрожали пещеры внизу,

Ударялися башни, звенели и гремели, как небо в грозу,

И гудели призывным набатом, точно яростный возглас громов,

И раскаты проникли до сердца разгоревшихся гневом бойцов.

И за башню камней разноцветных, и за башню цветов вырезных

Меж бойцами резня разразилась, — и на Острове Башен Двойных

Вплоть до вечера буря господня лишь смолкала затем, чтоб сверкнуть,

И, оставивши много убитых, мы направили дальше свой путь.

11

Мы приплыли на Остров Святого, что когда-то с Брэнданом уплыл,

Он на острове жил неотлучно и уж старцем-святителем был.

Еле слышен был голос святого, словно голос далеких миров,

И к ногам борода упадала белизною нагорных снегов.

Он сказал мне: "Ты злое задумал. О Мальдун, ты живешь как во сне,

Ты забыл, что сказал нам всевышний, — он сказал нам? "Отмщение — мне"[5].

Умерщвлен был твой прадед, отмщен был, и за кровь пролита была кровь,

И убийство сменялось убийством, и убийство свершалося вновь.

О, доколе все это продлится? Нет конца помышлениям злым.

Возвращайся же к острову Финна, пусть Былое пребудет Былым".