Мир Данте. Том второй (малые произведения) - Алигьери Данте

Все ж мысль моя у этой льдистой меты.

И в памяти моей, что тверже камня,

Храню упорно образ Пьетры-камня.

Смешавшись с эфиопскими песками,

15 К нам мчится ветер, воздух омрачая,

Летит над морем, солнцем воспален,

И предводительствует облаками.

Наполнит он, препятствий не встречая,

Все полушарье северных племен[1218]

20 И белизною снеговых пелен

Падет на землю, иль дождем досадным

Восплачет воздух в ослабевшем свете.

Оттягивает сети

Наверх Амор;[1219] он дышит ветром хладным,

25 Но он со мною — столь прекрасна дама,

Жестокая владычица и дама.

Полуденные птицы улетели

Из стран Европы, где всегда сияют

Семь льдистых звезд[1220] среди ночных небес.

30 И птиц оставшихся не слышны трели,

Лишь крики скорбные не умолкают

До вешних дней и опечален лес.

Природный пыл зверей давно исчез,

И более любви не предаются.

35 От холода оледенели страсти,[1221]

А я в Амора власти,

И сладостные мысли остаются

Во мне; пусть времена меняют годы,

Дарует мысли та, чьи юны годы.

40 Побегов свежих миновало время,

Что Овна силою зазеленели.[1222]

Поблекли травы и не тешат взор.

Деревья листьев отрясают бремя,

И только лавры, сосны, пихты, ели

45 Привычный сохранили свой убор.

Цветы под инеем на склонах гор

В долинах никнут, холод их терзает.

Окованы бессильные потоки.

Но этот терн жестокий

50 Амор извлечь из сердца не дерзает,[1223]

Пока я жив, — и если б жил я вечно,

В моем останется он сердце вечно.

Ключи дымятся,[1224] воду изливая,

Рождает зыбкий пар земли утроба,

55 От бездны пар стремится к вышине.

Река, где плавал я под солнцем мая,

Тверда, как берег, и, доколе злоба

Зимы не минет, будет стыть на дне.

Земля окаменела в долгом сне.

60 Кристаллом стали[1225] влажные глубины,

И холод оковал волны движенье,

Но я в моем сраженье

Не отступаю ни на шаг единый

И чувствую в моем мученье сладость,

65 Предпочитая только смерти сладость.

Что ждет меня, канцона,[1226] мне поведай,

Когда со всех небес падет весной

Дождем Амор, ведь и теперь средь стужи

Сжимает сердце туже

70 И он во мне — лишь он владеет мной.

Я должен превратиться в жесткий мрамор,

Коль сердце юной холодно, как мрамор.

67 (CI)[1227]

На склоне дня в великом круге тени

Я очутился; побелели холмы,

Поникли и поблекли всюду травы.

Мое желанье не вернуло зелень,

5 Застыло в Пьетре, хладной, словно камень,

Что говорит и чувствует, как дама.

Мне явленная леденеет дама,

Как снег, лежащий под покровом тени.

Весна не приведет в движенье камень,

10 И разве что согреет солнце холмы,

Чтоб белизна преобразилась в зелень

И снова ожили цветы и травы,

В ее венке блестят цветы и травы,

И ни одна с ней не сравнится дама.

15 Вот с золотом кудрей смешалась зелень.

Сам бог любви ее коснулся тени.

Меня пленили небольшие холмы,

Меж них я сжат, как известковый камень.

Пред нею меркнет драгоценный камень,

20 И если ранит — не излечат травы.

Да, я бежал, минуя долы, холмы,

Чтоб мною не владела эта дама.

От света Пьетры не сокроют тени

Ни гор, ни стен и ни деревьев зелень.

25 Ее одежды — ярких листьев зелень.

И мог почувствовать бы даже камень

Любовь, что я к ее лелею тени.

О, если б на лугу, где мягки травы,

Предстала мне влюбленной эта дама,

30 О, если б нас, замкнув, сокрыли холмы!

Скорее реки потекут на холмы,

Чем загорится, вспыхнет свежесть, зелень

Ее древес: любви не знает дама.

Мне будет вечно ложем жесткий камень,

35 Мне будут вечно пищей злые травы,

Ее одежд я не покину тени.

Когда сгущают холмы мрак и тени,

Одежды зелень простирая, дама

Сокроет их, — так камень скроют травы.

68 (CII)[1228]

О бог любви, ты видишь, эта дама

Твою отвергла силу в злое время,

А каждая тебе покорна дама.

Но власть свою моя познала дама,

5 В моем лице увидя отблеск света

Твоих глубин; жестокой стала дама.

Людское сердце утеряла дама.

В ней сердце хищника, дыханье хлада.

Средь зимнего мне показалось хлада

10 И в летний жар, что предо мною — дама.

Не женщина она — прекрасный камень,

Изваянный рукой умелой камень.

Я верен, постоянен, словно камень.

Прекрасная меня пленила дама.

15 Ты ударял о камень жесткий камень;

Удары я сокрыл, — безмолвен камень.

Я досаждал тебе давно, но время

На сердце давит тяжелей, чем камень.

И в этом мире неизвестен камень,

20 Пленяющий таким обильем света,

Великой славой солнечного света,

Который победил бы Пьетру-камень,

Чтоб не притягивала в царство хлада,

Туда, где гибну я в объятьях хлада.

25 Владыка, знаешь ли, что силой хлада

Вода в кристальный превратилась камень;

Под ветром северным[1229] в сиянье хлада,

Где самый воздух в элементы хлада

Преображен, водою стала дама

30 Кристальною по изволенью хлада.

И от лица ее во власти хлада

Застынет кровь моя в любое время.

Я чувствую, как убывает время

И жизнь стесняется в пределах хлада.

35 От