Холодное пламя - Мари Милас

– Или снег, – усмехаюсь я.

Мия хмыкает:

– В июле.

– Дождь сейчас бы был просто необходим. Мама не спит уже которую ночь, потому что мальчики на работе.

Я подавляю улыбку, которая хочет расцвести на моем лице от милого «мальчики» в отношении огромных мужчин.

– Не могу представить, как вы переживаете за них.

Потому что даже я в шаге от того, чтобы ворваться ночью в дом Марка и спросить, все ли с ним хорошо.

Уголки губ Мии слегка опускаются, тревога отражается в ее глазах.

– Это… непросто. Но мы очень гордимся ими. Как и всей командой. Весь город приравнивает этих парней к божествам. – Мы останавливаемся на одном из светофоров. На лице Мии вновь появляется улыбка, когда она продолжает: – Нил втайне завидует им. Он часто в шутку ворчит и говорит, что вообще-то это он охраняет наш сон. Шериф недоделанный. Ладно, он действительно хорош, но такой дурак…

Мы трогаемся с места и поворачиваем на мою улицу. Старый бледно-голубой грузовик Мии издает пыхтение на одной из кочек.

– Ты и Нил… Вы друзья? Или наш шериф охраняет не только город, но и твой сон по ночам.

Я не слепая и видела, как Нил смотрел на Мию. Друзья так не смотрят. Возможно, он и флиртовал со мной, но его взгляд то и дело переходил на маленькую брюнетку.

Мия смеется от всей души, откидывая голову на спинку сиденья.

– Боже, нет… Фу! – Мия вздрагивает. – Ни за что на свете этот дурак не будет охранять мой сон. Мы друзья.

Оглядываясь на Лолу, вижу, как она смотрит на свою подругу с выражением лица «продолжай это себе говорить».

– Лола Эванс, что ты так на меня смотришь?

– Ничего-ничего. – Лола поднимает руки, сдаваясь. – Просто я уже на протяжении нескольких лет наблюдаю, как вы разыгрываете один из моих любимых книжных тропов.

Мия рычит. Действительно рычит. В этот момент эту девушку не отличить от ее старшего брата с диагнозом: хроническое недовольство.

– Ты слишком все романтизируешь, эти книги плохо на тебя влияют. Мы с Нилом друзья.

Она еще пару раз проговаривает только губами: «Друзья. Друзья». Это похоже на чтение какого-то заклинания или молитвы.

– А ты и Ричард?

Очень ловко, Мия. 

– Что я и Ричард?

Почему она не могла спросить, что между мной и ее братом? Даже на этот вопрос я бы нашла ответ намного легче и быстрее.

– Что между вами?

– Да, что между вами? – Лола вновь появляется между сиденьями. Мы наезжаем на очередную кочку, и ее голова покачивается, как у тех статуэток животных на приборных панелях автомобиля.

Я тяжело выдыхаю. Мне совсем не удается скрывать свои чувства, не так ли?

– Между нами только работа и моя идиотская спина.

– Кажется, он заинтересован тобой… ну знаешь, не как твой тренер. А ты так смотришь на него, словно он единственный, кто тебя интересует.

У меня возникает дикое желание опустошить желудок. Кажется, я даже бледнею, когда меня бросает в пот.

– Не говори так. – Я выпрямляю спину и пронзаю Мию взглядом. –  Мне жаль, если вам кажется, что между нами что-то есть, но уверяю вас – это нет так.

Мы останавливаемся около моего дома. В машине слышится лишь шум ветра, а затем, звук долбаных сверчков, как в каком-то юмористическом кино.

– Прости, – выдыхают девочки в унисон. – Мы не хотели.

Слегка улыбаюсь и машу пальцем между ними.

– Вы забавные, когда говорите одно и то же.

– Ментальная связь, – говорят они и синхронно подмигивают. – Скоро ты тоже научишься.

Я хочу. Мне нравится быть частью чего-то, где у вас есть общие шутки и воспоминания. Но потом я напоминаю себе, что это все временно.

Однако, что плохого во временных друзьях, если у тебя не было ничего постоянного?

Я сжимаю руку Мии и говорю:

– Все в порядке. Я пойду. Спасибо, что подвезла.

Когда выпрыгиваю из машины, девочки кричат:

– Береги себя, городская сумасшедшая.

– Буду. – Машу им на прощание.

Захожу в дом и направляюсь на кухню. Мне срочно нужна бутылка вина, которую недопила Мия позавчера.

Я не утруждаю себя и пью из горла. Настоящей женщине не нужен бокал, чтобы исцелять свои раны вином.

Я и Ричард. 

Я и Ричард.

Я и Ричард. 

Глупая Лили, ты слишком сильно показываешь свои чувства.

Делаю большой глоток и морщусь.

Действительно ли он как-то по-особенному смотрит на меня? Вдруг я даю этому мужчине какие-то ложные намеки? Даю ли я вообще хоть какие-то намеки?

Я издаю легкое рычание от смятения.

Все должно было быть намного проще. Я просто хотела узнать его, понять и попросить о помощи. Все. Никаких привязанностей. Никаких занятий лечебной физкультурой каждое утро. Никаких прикосновений, которые накладывают невидимые пластыри на мою душу.

Еще один огромный глоток. Вино идет не в то горло, и я давлюсь.

В груди все горит, на глаза наворачиваются слезы.

Глупая Лили. Даже напиться не можешь, чтобы не подавиться. Как ты вообще выжила в проклятой канализации?

Я опираюсь руками на деревянную столешницу и опускаю голову. Глубокий вдох. Медленный выдох.

Я справлюсь.

Духота дома начинает давить на меня, поэтому подхожу к дверям веранды, распахиваю их и выхожу на воздух. Как хорошо, что за моим двором нет соседей, и я могу наблюдать заход солнца, сидя в первом ряду кинотеатра.

Наверняка Марк выбирал дом исходя из удаленности. Конечно же этот мужчина хотел смотреть на холмы, а не на чью-то семью по соседству.

Стоп.

Только сейчас я понимаю, что наш дом – единственный дуплекс… во всем Флэйминге? Ну на нашей улице уж точно.

Как я не задумалась об этом раньше? Почему такой закрытый человек, как Марк выбрал дом в самом конце улицы, но с соседями за стеной? Он выглядит как человек, который предпочел бы хижину дровосека где-то в лесу, а не общую веранду с другими людьми.

Иисусе, этот мужчина сложнее, чем кубик Рубика.

И собирать эту головоломку я буду точно не сегодня. Сегодня в моей шоу-программе вино и танцы.

Глава 12

Марк

У меня нечасто бывают выходные. Дни, когда мне никуда не нужно. Дни, когда одиночество должно стать моим лучшим другом.

Живя в большой семье и маленьком городе, тишина – это не та роскошь, которую я могу себе позволить. Ведь каждый божий день в мою дверь ломится сестра или кто-то из Саммерсов.

Наверное, мне нужно поблагодарить судьбу, что городская девушка перетянула на себя внимание и от