Холодное пламя - Мари Милас

Во мне что-то закипает, оно бурлит и горячо обжигает легкие. Мне хочется издать какой-то первобытный рев, чтобы отпугнуть всех, кто прикасается и смотрит на эту девушку.

Это ужасно.

Это пугает.

И раздражает даже меня самого.

– У вас много дел, – говорю я, медленно выдыхая через нос.

– Ты покраснел. – Гарри поджимает губы, чтобы не рассмеяться.

– А ты потупел. «Тигр» ждёт.

Гарри пропускает мимо ушей мой выпад и, хлопнув меня по плечу, удаляется с широкой улыбкой на лице.

Действительно ли я покраснел?

Можно было бы узнать у Томаса, но он слишком занят разглядыванием моей соседки.

– Завтра пятница. Танцы. Твой день рождения. Половина Флэйминга будет в баре. Приглашал ли кто-нибудь Лили?

– Понятия не имею.  – Я складываю руки на груди и смотрю в том же направлении, что и он.

Лили делает медленные наклоны, растягивает боковые мышцы спины. Ричард проводит рукой по ее рёбрам, слегка надавливая.

У меня чуть не лопается вена на виске от напряжения.

Томас сует мне в руки шоколадный батончик, который он уже успел где-то стащить, и бутылку воды.

– Если ты идиот, то это сделаю я. – С этими словами он перебегает дорогу и направляется к Лили.

Одно из различий между мной и братом заключается в том, что Томас даже мизинцем не притронется к местным девушкам. Он всегда ищет связи в Миссуле или других ближайших городках.  Только в подростковые годы девушки Флэйминга вызывали у него хоть малейший интерес.

Поэтому в то время, как я обхожу городских дам стороной, он летит к ним, как пчела на мед.

Когда Лили обнимает Томаса и начинает вести с ним свою обычную беседу о погоде и природе, волна ревности накатывает на меня так, что чуть не сбивает с ног.

Что. За. Чертовщина.

Меня она никогда не обнимает.

Возможно, потому что ты выглядишь, как разъяренный медведь Гризли двадцать пять часов в сутки?

Многие годы я не испытываю к женщинам ничего, кроме сексуального влечения, которое утоляется за одну ночь. Джемма из салона красоты часто бывает в моей постели, или я в ее. Зависит от случая. Но мы не больше, чем друзья по сексу. Или просто друзья.

Последняя девушка, которую я так сильно ревновал и хотел одновременно, была Дейзи. Но там в целом ситуация другая.

Я любил ее почти всю свою жизнь.

Я жил Дейзи.

Я дышал женщиной, которая задыхалась рядом со мной.

Но Лили? Между нами нет ничего, кроме тонны сарказма, раздражения и … ее приятных вздохов, сексуальных танцев и ежедневных посиделок на веранде.

Я все еще в шоке, что каждый божий вечер, я и Лили Маршалл делим ее веранду.

Мы часто сидим в тишине, а иногда она болтает без умолку о своих цветах, танцах, ярком солнце, которое слепит глаза и каких-то фотографиях, которые пахнут.

Каждый день мы встречаемся на одном и том же месте. Я молча передаю бутылку вина и мармеладки, потому что это входной билет, а она улыбается так, что захватывает дух.

Стоит отметить, что ни одна бутылка вина до сих пор не пострадала, а Лили Маршалл больше ни разу не раскидывалась пьяными признаниями.

Для меня непривычно быть частью постоянного розового и болтливого безумия, но в то же время я понимаю, что мне сложно будет смотреть на эту веранду и не видеть городскую девушку.

Что будет, когда она уедет?

Кто заполнит мой одинокий вечер своим жужжанием, которое я начинаю находить… очаровательным? Опять это долбаное слово.

С тобой что-то происходит, Марк, и тебе нужно с этим разобраться как можно скорее.

Мы словно пожилая пара, где супруги бесят друг друга до чертиков, но и находиться порознь у них тоже не получается.

Я не могу не выйти на веранду, когда вижу, как она придумывает себе различные занятия во дворе. Или танцует.

Кажется, что Лили постоянно придумывает себе дела, лишь бы не быть в тишине. Даже когда она дома, у нее постоянно кипит какая-то бурная деятельность.

Иногда кажется, что у меня по соседству живет не одинокая хрупкая девушка, а племя индейцев.

Лили быстро скользит по мне взглядом и, когда возвращает свое внимание к Томасу, могу поклясться, начинает улыбаться еще ярче. Я сжимаю кулаки, пластиковая бутылка хрустит, крышка срывается с резьбы, а вода вытекает.

– Она придет, – говорит Томас с победоносным выражением лица, когда возвращается. Дурак выглядит так, будто открыл новое месторождение нефти. – Со мной. Когда она закончит тренировку, то я проведу ей экскурсию по части.

Я киваю и чуть ли не швыряю в него пустую бутылку с батончиком.

– Отлично.

– Что, черт возьми, с моей едой?

Я смотрю на шоколадный батончик в его руке. Он выглядит так, как если бы по нему пробежался табун лошадей. Что ж, это всего лишь был мой кулак.

– Сладкое вредно для здоровья. – Похлопываю брата по плечу и ухожу.

Мне следует поблагодарить деву Марию и всех святых за свою выдержку. Потому что я ни разу не оборачиваюсь на Лили, даже когда от ее взгляда у меня полыхает затылок, спина и… задница. Смотри, дорогая, ведь не зря у меня сегодня был день ног.

Глава 14

Лили

Конечно же, этот несносный мужчина не сказал, что у него завтра день рождения. Необыкновенно, но факт: мистер Июль действительно родился в июле. Тридцать первого числа.

Узнала бы я вообще об этом, если бы не Томас? Он рассказал мне о дне рождении Марка и пригласил меня в качестве своей пары на завтрашние танцы в баре, куда я так и не осмелилась заглянуть за все время жизни во Флэйминге.

– Пойдём со мной, Лили, иначе ты больше мне не друг, – взмолился он, когда я поймала взгляд Марка через дорогу. Друг, мне понравилось, как это звучало. Мне не хотелось идти в качестве пары с одним братом, когда я желала взобраться, как на дерево, на другого.

Я не чертова Елена Гилберт.

– Полагаю, мне нельзя потерять такого друга, как ты. Я согласна.

Затем Томас предложил провести экскурсию по пожарной части. Я сказала, что зайду, когда мы с Ричардом закончим тренировку. Мне действительно интересно, как там все устроено. Да и кто бы на моем месте отказался прогуляться по святому месторождению тестостерона и мускул?

Час назад эти пожарные выстроились в несколько рядов буквально через дорогу и начали показывать всему Флэймингу свои таланты.

Скажем так, я осталась под впечатлением. Ричарду пришлось