Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

— Угаров, делай, что должно. Долго мы щит не продержим. Плотность такая, что четверть часа — наш максимум, — просипел Латиф Сафарович, продолжая делать пасы руками.

— Какова моя роль? — обратилась ко мне Шанталь за инструкциями.

— Если я правильно понял, то Андрея сейчас расплавили и превратили в жидкую субстанцию, которая не может вновь возродиться в феникса. Но поскольку внутри всё ещё есть огненный вихрь, сознание его ещё борется. Поделись с ним собственным огнём, придай ему форму за счёт собственной силы. Перекуй его в нового феникса. Ты видела его всяким: больным, здоровым, погасшим. И поверь, не знаю, как у вас за границей, но у нас любящая жена — не та, кто сидит во дворце и исправно рожает детей из года в год. В Российской империи настоящая любящая жена стоит за твоим плечом и прикрывает спину, когда враги пытаются атаковать со всех сторон. Вот и тебе сейчас нужно попытаться вместе с ним пройти это испытание. Если уж вас энергетически связало, благословив на брак, то ты имеешь полное право проходить это испытание рядом с мужем. Коронуйтесь вместе! Группа всегда сильнее одиночки!

— И ещё одно, — я посмотрел в глаза Шанталь. — Не пытайся выпить это пламя. Судя по тому, что я видел, это ритуальное пламя Пожарских. Не хотелось бы, чтоб ты собственной пустотой попыталась уничтожить родовую защиту. Используй свою разновидность силы земли. Пусть магма в твоём понимании не самая перспективная стихия, однако же ты уже почувствовала, что она тоже имеет преимущества в виде глубинного понимания природы земли. Если уж фениксы становятся покровителями русской земли, то отчего бы магматической змее не чувствовать её?

Шанталь кивнула и быстро принялась раздеваться. Сперва с плеч слетел плащ из сапфирового цвета парчи, а после моя ученица стала расшнуровывать корсет за спиной.

— Времени нет, — остановил я её. — Я тебе потом новый наряд создам. Только выживи.

Оставив бесплодные попытки раздеться, Шанталь сменила ипостась и попросила:

— Открывай проход.

И всё-таки пламя Пожарских имело магическую природу. Ибо, будь оно самым настоящим, хрен бы я, скорее всего, пробился внутрь него собственным порталом. Ведь защиту Янтарной комнаты приходилось продавливать сперва радужным щитом, а после уже открывать портал. Уж не знаю, что там было намешано, но защита была просто убойная. Мне даже показалось, что по цвету она имела в своём составе некротические конструкты. Даже в альбионскую беседку пробиваться было гораздо проще, чем в Янтарную комнату. Но и это удалось. Моей задачей было лишь открыть проход для магматической змейки, нырнувшей в жидкий водоворот огня, вращающийся посреди небольшой комнаты.

Рассчитывая, что на этом моя задача будет выполнена, я попытался закрыть портал. Но как же я глубоко ошибался! Кажется, в самое моё нутро вцепились огненные когти, выцарапывая душу из тела. Яростный клёкот ударил по ушам, постепенно трансформируясь в понятную речь.

— Как ты посмел, отродье Хаоса, вмешаться в исконное посвящение фениксов? Как вы посмели презреть право сильнейшего на трон Российской империи? За это вы будете наказаны!

Пришлось тут же сменить ипостась на горговскую и сопротивляться, обвешиваясь всеми возможными щитами. Да только хрен там. Уж не знаю, что за тварь в меня вцепилась, но мне резко захотелось открыть портал прямиком на Алаид.

Признаться, в шкуре горга давление родового пламени Пожарских несколько ослабло. Однако же не настолько, чтобы я вдруг начал чувствовать себя комфортно. Но если уж я не мог свалить по добру по здорову, пришлось вступать в дипломатические переговоры:

— Пока вы печётесь о мнимом величии рода, вы не видите дальше собственного носа. Ваши потомки пошли на это лишь по одной простой причине: нам всем грозит смерть. Вымирание всего человеческого рода. Загляни внутрь моей души и увидишь, что я, то самое отродье Хаоса, во множественных вероятностях увидел кончину этого мира в том виде, в котором его знаете вы. И между смертью и надеждой стоим мы, те воры и отступники, отродья, которые презрели по вашему взгляду все святые заветы. Я понимаю, за что вы взъелись на меня. Хаосит, презревший таинство коронации, позволивший себе вмешаться в родовые дела Пожарских без спросу. Но за что вы взъелись на Андрея? Уж кто-кто, а достойнее него претендента на трон Пожарских нынче просто нет. За что ополчились на собственного потомка?

— Он украл силу. Он вор, такой же, как и ты. Забрав чужое, вы мните себя сильнейшими. Но, по сути, вы были настолько слабы, что сами из себя ничего не представляли, и вам пришлось воровать, чтобы стать хотя бы кем-то.

— Да что вы знаете о воровстве? — взорвался я. — Его отец пожертвовал силой, ради того, чтобы у сына был шанс сберечь русскую землю и защитить. Мой отец пожертвовал силой для того, чтобы восстановить меня после полученной инвалидности от пустотных гранат. Вы презрели священную жертву родителей, обозвав её воровством! Кем бы мы были, если бы предали эту жертву? Мы те, кем нас создали наша кровь, наша сила и наш род, — и мы будем достойны памяти наших предков. И если уж вы обвиняете нас в воровстве, то мы обвиняем вас в бездействии и пособничестве врагам рода человеческого. Не пройдёт и двух десятков лет, как этот мир утонет в крови. И единственным заслоном, который может противостоять этому, являемся мы — молодое поколение, которое должно успеть заматереть и встать на защиту всего того, что вы когда-то строили. Хотя кому я это говорю… если вы не признаёте жертву наших отцов, то какое вам дело до того, какую жертву собираемся принести мы во имя наших будущих поколений, во имя наших детей и во имя всего остального человечества. Не верите мне? Тогда смотрите.

Я раскрылся перед бушующим пламенем, сняв все рассветные щиты, и просто в памяти прокручивал одно за другим воспоминания, приобретённые на испытании Хаосом.

— Мне скрывать нечего. Если уж вы считаете, что я свою силу своровал, так одной частью силы со мной поделился отец. Второй частью силы со мной поделился горг — существо разумное, даровавшее мне силу и здоровье. Но и