После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

Интересно, когда Лена говорила о выпускном, она уже знала, что папочка приедет?

Эта мысль приводит меня в раздражение. Ну, если знала!

Я просто не знаю, что с ней сделаю!

К совещанию я подхожу совершенно не подготовленная и разбитая.

Настроения никакого, а еще как раз сегодня я хотела поехать выбрать себе наконец платье на выпускной дочери.

И сейчас вновь — сидеть со всеми вместе и ловить на себе любопытные взгляды.

Мне нет дел до сплетен, но… Это все-таки неприятно.

Слухи-то уже разнеслись точно.

Любителей пообсуждать чужую личную жизнь — очень много, а уж повод у них прекрасный.

Мне прилетает сообщение от помощницы Романа:

«Татьяна, добрый день! Переношу нашу встречу в 15:00, о новой дате дополнительно сообщу.»

И после официального уведомления, от него самого:

«Прости, Татьяна, что не предупредил заранее. Знаю у тебя были планы. В качестве извинений предлагаю ужин по моему возвращению. Каков будет твой положительный ответ?»

И подмигивающий смайлик в конце, будто он не сомневается в моем согласии.

С одной стороны, я могла бы порадоваться — уж хотя бы не придется сидеть в конференц-зале и делать вид будто ничего не произошло, а с другой…

Теперь эта ситуация затянется.

И если Андрея не выгнали сразу, то чем больше времени проходит, тем сложнее его сковырнуть.

Он же как клещ вцепится всеми лапками и будет сосать кровь изо всех, пока не добьется желаемого. А особенно, из меня.

Испортившееся настроение становится просто ужасным. Стою скривившись, будто лимон съела.

Так проходит доля мгновения, а потом я встряхиваю головой и беру себя в руки.

Ну-ка, не унывать!

Какое для девочки лучшее лекарство от плохого настроения? Конечно, шоппинг!

А значит, не смотря на разгар рабочего дня, время выбирать платье на выпускной дочери.

А работа… а что работа? От работы кони дохнут! И тем более такой заядлый трудоголик как я заслужил крохотный выходной!

Глава 11

Андрей

Германов срочно улетает в Москву, и наша с ним неформальная договоренность не получает своего окончательного разрешения.

Я остаюсь в слегка подвешенном состоянии, но с этим ничего не поделаешь, а работать нужно — продолжать процесс интеграции двух компаний.

Если я сумею быстро все наладить, то смогу сгладить эффект Татьяниного сопротивления.

Несмотря на всю его яркость, импульсивность и эмоциональность.

Хотя, честно говоря, мне меньше всего хотелось бы воевать с ней.

Да и Германову нужно продемонстрировать свой профессионализм и надежность.

Остаток дня пролетает в рабочей суете, и с Таней мы больше не пересекаемся.

Я полностью погружаюсь в дела, и к вечеру просто измотан: информационные письма, звонки, поручения-распоряжения — просто уйма всего необходимого для того, чтобы раскрутить непростой механизм строительства.

Небо за окном сгущает краски, когда я наконец откидываюсь в кресле.

Спина отваливается, а голова гудит после насыщенного и непростого дня.

Отталкиваюсь ногами и разворачиваюсь к панорамному окну — смотрю на мерцающие огни города и вдруг ощущаю дикую пустоту и одиночество.

Я сильный, нормальный мужик, и этот момент слабости вот-вот пройдет…

Но не проходит.

Пялюсь на потоки машин, которые едва движутся скованные трафиком и думаю о всех этих людях — о том, куда они спешат после тяжелого трудового дня… Домой? К семьям?

А куда сейчас пойду я?

В шикарную, но пустую арендованную квартиру. Холодную, несмотря на южную жару.

Задумчиво барабаню пальцами по подлокотнику кресла и…

Все происходит как-то импульсивно: достаю телефон и набираю Татьяну.

Когда слышу в трубке гудок, на лбу выступает испарина — что ты делаешь, Андрей? Зачем звонишь? Что вообще скажешь?

Ни на один из этих вопросов у меня нет ответа. Просто хочется услышать чей-то знакомый, не чужой голос. Ее голос.

Один гудок, второй, третий…

Наверное, не слышит.

Отличная возможность положить трубку и не усугублять ситуацию разговорами.

— Алло.

Ее голос звучит так неожиданно, что аж во рту пересыхает.

Со мной явно что-то не то.

Торможу. Подвисаю.

— Андрей, что ты хотел?

Пульс лихорадочно бьет в виски. Что ответить? Что просто хотел услышать ее? Не поверит — будет искать подвох…

— Татьян, слушай, — голос хриплый, срывающийся.

Откашливаюсь.

— Слушаю, — вставляет она в паузу.

— Да я хотел уточнить… У Лены завтра же мероприятие?

Таня жестко усмехается:

— Мероприятие? Это вообще-то выпускной. В честь окончания школы. Важное такое событие… Особенное.

Я сморщиваюсь, как от зубной боли — ну надо же было мне так ляпнуть.

— Да, Тань, верно. Я что-то просто запарился со всем этим официозом…

Татьяна молчит, а я вдруг остро чувствую необходимость, желание простого человеческого разговора.

Без противостояния. Без взаимного обмена колкостями.

— Так что ты хотел? — ее голос ничуть не смягчен.

— Да уточнить во сколько завтра… Лена мне писала, да я что-то сообщение не могу найти.

— Я перешлю тебе программу, — отвечает Таня. — Что-то еще, Воронцов?

Больше я не нахожусь, что сказать.

Наружу, словно само собой, рвется простое «извини», но…

— Тогда пока, — опережает меня Татьяна и кладет трубку.

В душе вместе с холодком одиночества разливается, что-то еще — тоскливое, грустное, ноющее.

Я, наверное, просто устал.

Убираю телефон в карман и поднимаюсь с кресла.

Потягиваюсь с хрустом.

— Ну что ж, домой, так домой.

Хотя это слово утратило для меня первоначальный смысл.

Через полчаса открываю дверь арендованной квартиры — стерильная пустота.

Шаги гулко разносятся по пустым комнатам.

В теле — то ли усталость, то ли отупение какое-то…

Наливаю в стакан немного резко пахнущего янтарного напитка — это все что есть у меня из еды. Холодильник пуст — даже холостяцких пельменей не успел купить еще…

Да и есть совсем не хочется…

Сажусь в кресло на балконе и делаю большой глоток.

Жидкость обжигает рот, проваливается огнем вниз по пищеводу.

Глоток за глотком, медленно начинаю возводить стену внутри себя — мысли разрывают изнутри, но думать ни о чем не хочется…

В голове бьется один и тот же вопрос, что возникает вот уже почти целый год: правильно ли я поступил тогда?

Я давно в бизнесе. Давно руковожу людьми. И уже давно зарабатываю хорошие деньги.

Неудачи последнего времени — не в счет.

Я жесткий, сильный, опытный. Не тюфяк какой-то, не мямля… бабской чувствительностью не отличаюсь…

Но этот вопрос обезоруживает меня перед самим собой.

Делаю еще один большой глоток — забить внутри себя этот голос и эти вопросы.

Сижу и тупо смотрю на панораму вечернего города.

Чувствую себя песчинкой на морском пляже: одиноком среди множества точно таких же