Первый раунд - Грейс Райли

Постсезонные матчи еще не начались, но сезон близится к концу, и я усердно тренируюсь. А еще перед церемонией вручения трофея Хайсмена у меня постоянно берут интервью. Я несколько дней даже не виделся с Бекс — какой кошмар.

Едва я беру себя в руки и возвращаюсь к задаче по математике, которую решал, в мою комнату вваливается Купер. Я со вздохом чешу затылок.

— Прив! — выпаливает брат, закрывая дверь.

Я даже не упрекаю его в том, что он не постучался.

— В чем дело?

Мы с Купером так заняты матчами, что тоже едва видимся. С хоккеем у МакКи в этом сезоне далеко не так гладко, как с футболом, но Купер все равно старается как может. На щеке у брата сияет темно-фиолетовый синяк: на прошлом матче ему прилетело шайбой в лицо.

Купер вздыхает и садится на край кровати.

— У вас с Бекс все стало как-то серьезно.

Я утыкаюсь носом в учебник, чтобы скрыть улыбку.

— Ага.

— А ведь ты говорил, что до выпуска не будешь ни с кем встречаться.

— Чел, она особенная.

Купер плюхается на кровать.

— Себ сказал, ты хочешь пригласить ее на Рож­дество.

— Ага.

— На Рождество.

— Именно так.

В последнее время я только об этом и думаю. Я хочу показать ей наш дом в Порт-Вашингтоне. На праздники родители украшают его на славу: в прихожей ставят огромную елку, которую наряжают на заказ, а в ком­нате отдыха — небольшую, и на ней мы развешиваем самодельные игрушки. Бекс бы замечательно вписалась в наши традиции. Я хочу отвезти ее в центр города — показать, как там зажигают гирлянды на елях. Поцеловать ее под шариком омелы, который мама всегда вешает в дверном проеме кухни. Увлечь ее в яростную партию в «Монополию» — мы с братьями и сестрой играем в нее каждый сочельник.

Может, звучит это глупо, но я хочу засыпать рядом с Бекс в своей детской комнате. Хочу узнать, есть ли у нее милые рождественские сережки, и, если нет, купить ей пару — или десять. Хочу, чтобы моя семья поняла, насколько эта девушка особенная.

Купер раздраженно вздыхает, возвращая меня с небес на землю.

— Джеймс, я тебя обожаю. Но идея фиговая. Отец и так не любит Бекс.

— Я с ним поговорю. Она — не Сара.

— Сара хотя бы могла поехать за тобой туда, куда отправит тебя Лига.

— Чего?

— Бекс привязана к дайнеру, верно? Значит, она будет здесь, а ты — на другом конце страны.

Я откладываю учебник. Я люблю Купера, но сейчас он меня просто бесит. Иногда его стремление защищать близких — качество, которое я уважаю, — заходит слишком далеко. Когда дело касается младшей сестренки — пожалуйста. Но здесь я справлюсь сам, и Купер не знает Бекс так, как я.

— Все не так просто. К дайнеру привязана ее мать.

— Эта которая случайно поджог устроила?

— Купер, ну хватит!

Брат садится на кровати.

— А что, я неправ? Сначала ты притворялся, что встречаешься с ней, — затея изначально идиотская, потому что ты вот такой. Ты все романтизируешь. Ты слишком сильно сближаешься с девчонкой, которая не сможет дать тебе того, что даешь ей ты.

— А ты у нас какой-то эксперт по отношениям или типа того? У тебя они хоть были? — Я делю вид, что задумался. — Верно, нет.

— Я тебя знаю. Знаю, как ты себя ведешь, когда типа влюблен.

— Я в нее не влюблен, — отвечаю я, чувствуя, как сердце подскакивает в груди.

Не скажу, чтобы я врал, но и всей правды не говорю. И черт, Купер это понял.

— Она крутая, правда, — говорит он. — Не отрицаю.

— Но?

— Но она ранит тебя. Рано или поздно.

Во мне начинает закипать гнев.

— Учту.

Купер передвигается, садясь рядом со мной.

— Ты обдумай все хорошенько, ладно?

— Ты пришел оскорблять мою девушку или еще что-то хотел сказать? — отрезаю я.

Разговор меня порядком достал.

Купер потирает бороду, глядя на меня. Видимо, он чувствует, что я злюсь, и слегка качает головой.

— Я хотел поговорить про Иззи. Она не передумала ходить по магазинам в центре города? И потом ужинать в «Ле Бернардине»?

Я подавляю вздох. Спор насчет Бекс ни к чему хорошему бы не привел, поэтому я подхватываю новую тему.

— Я надеялся, она захочет пойти на концерт Гарри Стайлза или типа того.

Купер хмыкает.

— И я. Но согласись — более подходящего Дня Иззи представить невозможно. Что порадует ее так, как шопинг на Пятой авеню?

Когда мы были помладше, родители превращали наши дни рождения в веселые, роскошные приключения и называли их День Джеймса, День Себастьяна и так далее. Когда Куперу исполнилось шестнадцать, он смог покататься на коньках в «Мэдисон-сквер-гарден», пока там тренировалась хоккейная команда «Рейнджерс». Мой четырнадцатый день рождения мы шикарно отметили в развлекательном центре, играя в автоматы. Иззи на шестнадцатилетние отвезли с друзьями на Карибы на несколько дней. В этом же году Иззи решила пойти по магазинам — в последнее время она просто обожает гулять по Нью-Йорку. И все-таки будет тяжело шесть часов подряд смотреть, как она примеряет платья.

— Может, она поможет мне подобрать костюм для церемонии. Хотя бы проведем время с пользой.

— Хорошо будет и просто побыть с ней, — говорит Купер. — Мама сказала, что Иззи рассталась с тем придурком.

Я победно вскидываю кулак в воздух.

— Н­аконец-то!

— Точняк. Так себе пацан был.

Радости у меня поубавилось — вдруг Иззи разбили сердце?

— Он ее ранил? Надо надрать ему задницу? Твою ж мать, это ее первые серьезные отношения!

— Кажется, этот идиот флиртовал с другими девушками.

— Ну и мудак.

— Я бы предложил найти его и задать трепку, но, думаю, Иззи и сама неплохо справилась.

— Да, Иззи — та еще задира, тут не поспоришь. Вам с Себом в следующем году за ней присматривать — не завидую, — смеюсь я. — Погоди-ка, а у тебя как дела? Я думал, что, живя вместе, мы будем видеться чаще, но теперь у тебя тренировки идут будто сразу после моих.

— Сезон хреновейший, — стонет Купер. — И я просто завален книгами! И уже несколько недель не водил домой девчонок! К­акой-то кошмар. Я успел забыть, каково это — заниматься сексом!

Я смеюсь так сильно, что хрюкаю.

29

Бекс

— Ну, как там, круто? — спрашиваю я по телефону.

Я стою в прихожей дома тети Николь. На улице метель, и я отхожу от окна: несмотря на теплый свитер Джеймса, я замерзла.

— Не нервничаешь? — добавляю я.

— Круто? Не то слово! — отвечает Джеймс. Даже через телефон низкий тембр его голоса вызывает у меня улыбку. — Линкольн-центр просто прекрасен. Меня только что поздравил Джо Барроу28. Я от счастья едва в штаны не напрудил.

Я ухмыляюсь, хоть Джеймс и не может этого увидеть.

— А он красавчик.

— Эй! — возмущается он.

— Ну конечно, не такой, как ты, — усмехаюсь я. — Или Аарон Роджерс29.

— Крошка, не надо, — бормочет он с ужасом в голосе.

— Ну, не знаю. Мне кажется, меня тянет на всех этих грязных мужиков-горцев вроде тех, что играет Николас Кейдж. И не притворяйся, что тоже не влюбляешься в знаменитостей! А как же та фотка Дженнифер Лопес на телефоне?

— Разговор окончен.

Я тихо смеюсь.

— Прости. К слову, ты не нервничаешь?

— Не-а. Никогда не волнуюсь перед выступле­ниями.

— Это какая-то пошлая шутка? Или ты серьезно? Я бы там сгорела от смущения.

— Ну… я надеюсь, что получу трофей, — отвечает Джеймс. — Но даже если нет, номинация — уже большая честь.

— Какой ты дипломатичный!

— Будто ты не знаешь.

Джеймс говорит что-то кому-то рядом с ним, а затем прощается со мной.

— Удачи, — желаю я.

— Спасибо, принцесса, — мягко отвечает он.

Я так и стою, глядя на телефон и улыбаясь, как идиотка, пока в прихожую не заглядывает тетя Николь.

— Кажется, церемония вот-вот начнется. Тебе погреть кесо?30

— Ага, спасибо.

Тетя подходит ближе и мягко сжимает мое плечо.

— Если честно, как по мне, он куда милее Дэррила.

Я