Первый раунд - Грейс Райли

Я покидаю стадион и выхожу на улицу, глядя, как болельщики Университета штата Пенсильвания один за другим уезжают в кампус на машинах.

— Что, теперь ходишь на все его матчи, как озабоченная фанаточка?

Я напрягаюсь. Стараясь сохранить каменное лицо, я поворачиваюсь к Дэррилу. Он не до конца снял форму: спортивная футболка липнет к телу, влажные волосы падают на лоб. Парень стоит слишком близко ко мне, но я не хочу показывать страха и не шагаю назад.

— А когда мы встречались, ты меня тоже звал озабоченной фанаточкой?

Дэррил хмурится.

— Бекси, ты же ему все сказала. Кончай притворяться.

— Я не притворяюсь.

Он хмыкает.

— Да ну! Он тот еще мудак.

— О, правда? Откуда такой гениальный вывод? Не­ужели потому, что с ним ваша команда весь сезон побеждает? Или дело в номинации на трофей Хайсмена? А может, в том, что он не позволил тебе меня оскорблять?

Дэррил стискивает зубы.

— Я никогда не хотел…

— Замолчи. Просто замолчи.

Я понижаю голос: все-таки вокруг были люди. Хотя бы Дэррил не пытается затащить меня в более укромное место.

— Иди в раздевалку, Дэррил, — говорю я.

Он надвигается на меня, пока я не наталкиваюсь спиной на стену с мемориальной доской. От неожиданности я не сопротивляюсь, но сердце отчаянно колотится. Я смотрю на Дэррила: он упирается ладонью рядом с моей головой и выглядит так, словно просто решил со мной поболтать. Люди проходят мимо нас, не обращая внимания.

— Прекрати, — говорю я.

— Что, решила, будто он о тебе заботится? Да он такой же эгоист, каким ты считаешь меня! Он рассказывал тебе, почему на самом деле ушел из прошлого универа?

Я молчу. Приняв это за отрицательный ответ, Дэррил негромко смеется.

— Так и думал.

— Дэррил, мать твою, заткнись.

— А ты спроси его о Саре Уитмен, крошка. О его бывшей.

— Не зови меня так. — Я пытаюсь выскользнуть, но Дэррил крупнее и выше и придавливает меня к стене. — И отвали от меня — или я позвоню Джеймсу!

— Не позвонишь. — Дэррил смотрит мне прямо в глаза. — Если он меня ударит, его вышвырнут из команды. Второй раз, знаешь ли.

Я чувствую растерянность, и с языка невольно срывается:

— В смысле?

— Конечно, его папаня замял это дело. Постарался, чтобы никто ничего не узнал. Вот только Сара чуть себя не убила, и этого не изменишь.

Я до боли закусываю нижнюю губу и вытираю потные ладони о куртку.

— Врешь.

— А когда он поймет, что ты просто очередная шлюшка, он тебя точно так же бросит. Думаешь, он тебе поможет? Крошка, как только ты начнешь ему мешать — станешь ненужной. А я тебя дождусь.

— Отвали, — бормочу я, не в силах сдержать дрожь в голосе, и отталкиваю его.

На этот раз Дэррил отстраняется и со смехом уходит. Я с минуту стою как истукан; голова у меня кружится. Когда я додумываюсь проверить телефон, то вижу, что такси уже уехало. Приходится заказать новое.

Когда паника внутри меня стихает, я думаю лишь об одном: кто такая Сара Уитмен и что случилось, ко­гда она встречалась с Джеймсом?

26

Бекс

Приехав в номер, я обнаруживаю на столе бутылку шампанского в ведерке со льдом, два хрустальных бокала и коробку конфет. А еще на кровати, на пушистом белом покрывале, лежит подарок, завернутый в серебристую бумагу.

Сердце пропускает удар. Какой же Джеймс милый!

Однако разговор с Дэррилом не выходит у меня из головы. Я снимаю куртку и стягиваю джинсы, оставшись в одной футболке с фамилией Джеймса, и сажусь на кровать. Я вытаскиваю телефон: парень уже написал, что едет в отель. Я отвечаю на сообщение, а затем вбиваю в поисковик запрос: «Сара Уитмен».

Может, Дэррил солгал мне. Он явно ревнует и не хочет, чтобы я окончательно ушла из его жизни. Дэррил явно готов сказать что угодно, чтобы очернить Джеймса в моих глазах.

Результатов не особо много. Закрытый профиль в «Инстаграме»◊. Страничка на сайте Университета штата Луизиана, на которой выложена фотография спортивного директора Питера Уитмена с семьей — женой и дочерью, Сарой.

Выходит, такая девушка действительно существует — в этом я не сомневалась. Вопрос в другом: если Джеймс с ней встречался, что произошло в процессе? Она попыталась причинить себе вред? Если и это правда, при чем тут Джеймс?

С того раза перед ужином в «Везувии» я больше не гуглила его имя — судя по всему, Джеймсу это неприятно, и мне не хочется вызывать у него такие чувства. К тому же это было задолго до того, как я поверила, что могу на него претендовать.

Он бы сказал мне, если бы у него в прошлом случилось что-то ужасное, правда?

Я думала, что Джеймс перевелся в наш универ, потому что с той командой не мог рассчитывать на победу в соревнованиях. По его словам, это звучало как что-то простое. Однако Дэррил рассказывал о случившемся так, словно Джеймс ушел из команды со скандалом. Его грозились исключить? Мое сердце наполняется сочувствием — какой бы это был удар!

Я начинаю набирать имя Джеймса в строке поиска, и тут распахивается дверь. Я закрываю страницу и откладываю телефон.

Джеймс входит в номер, буквально бурля адреналином после столь тяжелой победы. Он тут же сгребает меня в охапку и целует.

— Я так скучал, — бормочет он. — После матча только и думал о том, как приеду к тебе.

Я заставляю себя улыбнуться. Мне ужасно хочется узнать ответы на мучающие меня вопросы, но сейчас явно не время. Только не после очередной блестящей победы их команды. И не когда он смотрит на меня так, словно я — единственный значимый человек в мире, и обнимает меня так, будто хочет во мне раствориться.

— Вы прекрасно сыграли, — говорю я, вместо того чтобы задать вопрос из целого вороха в голове. — Я боялась, что вам уже не выкарабкаться.

— Сандерс нас спас, — отвечает Джеймс, поглаживая мне спину. — Пообщалась с его мамой?

— Очень милая дама.

— Еще бы! Кстати, ты заказала ужин?

Черт! Я совсем забыла!

— Не-а. Я сама пару минут назад приехала.

— Все хорошо! — Он подходит к столу, вынимает пробку из бутылки и разливает шампанское по бокалам. — Хочешь заказать сама или лучше я? Умираю с голоду.

— Сейчас все будет. — Я снова выдавливаю из себя улыбку и беру бокал. — Что отмечаем?

Джеймс садится на кровать рядом со мной.

— Нашу первую совместную поездку. Хотелось, чтобы от нее остались приятные воспоминания, а не что-то вроде «мы поехали в гостевой дом “Холидей Инн”, и моя команда хотела затащить нас на вечеринку».

На этот раз я улыбаюсь искренне.

— Какой ты милый! Заказать тебе свинину?

— Ага. Спасибо.

Я звоню в ресторан и делаю заказ. Это оказывается сложнее, чем я ожидала: Джеймс постоянно трогает меня, целует в шею и задирает футболку, чтобы погладить мою задницу. Я кидаю на него сердитый взгляд, но парень лишь тянется, чтобы в очередной раз меня поцеловать.

Когда я вешаю трубку, Джеймс приглаживает мне волосы.

— Тебя не заинтересовал подарок?

— Ну… он большой, — говорю я.

— Сегодня получишь еще кое-что большое.

— Джеймс! — громко шепчу я, округляя глаза в притворном возмущении.

Парень лишь улыбается в ответ. Взяв подарок, он протягивает его мне.

— Хочешь открыть?

— А что, «еще кое-чего большого» сначала не будет? — сухо спрашиваю я.

— Поверь, я готов подождать. Это того стоит.

Я скептически смотрю на него и разрываю бумагу. Оказывается, подарок состоит из двух предметов. Первым я увидела фотоальбом, а затем — ко­робку.

Фотокамера!

— Джеймс, — шепчу я.

Он придвигается ближе, глядя на меня с беспокойством.

— Такая подойдет? Я, конечно, постарался разобраться в теме, но, если что-то не так, я верну камеру в магазин и куплю ту, которая тебе нужна.

Я осторожно вынимаю фотоаппарат из коробки, любуясь четкой сеткой и кристально чистыми линзами.