Правила случайных соседей - Эвелин Грин

— Сто тридцать пять человек?! Марк, откуда? Я знаю от силы человек десять! Кто все эти люди?

— Ну как же, — Марк прокрутил список вниз. — Родственники. Мои коллеги из кардиоцентра. Администрация клиники — Громов, главврач, заведующие отделениями. Коллеги моей матери с кафедры анатомии... Это стандартный протокол для подобных событий.

Лера медленно опустилась на диван рядом с ним. Перед ее глазами пронеслись картины этого гипотетического торжества: огромный, холодный зал с хрустальными люстрами, она в жестком, неудобном корсете, сотня незнакомых людей в строгих костюмах, произносящих пафосные тосты о «ячейке общества», и Марк, контролирующий подачу горячего по секундомеру.

Это было похоже не на свадьбу, а на медицинский симпозиум с тортом.

Она посмотрела на свои испачканные краской пальцы, потом на Марка. Вся радость от предстоящего события вдруг куда-то испарилась, уступив место удушающей панике.

— Марк... — ее голос дрогнул, и она опустила голову. — Я не хочу.

Пальцы Марка замерли над клавиатурой. Он повернулся к ней, и его брови сошлись на переносице.

— Не хочешь чего? Выбранный ресторан? Мы можем найти другой, с более современным интерьером. Или тебе не нравится тайминг?

— Я не хочу симпозиум, — Лера подняла на него глаза. В них стояли слезы, которые она отчаянно пыталась сдержать. — Я не хочу стоять перед сотней людей, которых я даже не знаю, и делать вид, что это самый счастливый день в моей жизни, пока у меня отваливаются ноги от туфель, а ты проверяешь по часам, вовремя ли вынесли рыбу. Это не мы, Марк. Это снова твоя идеальная, стерильная броня.

В комнате повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как ветер швыряет снег в мансардные окна.

Марк смотрел на нее долгим, немигающим взглядом. В его глазах отражалась сложная внутренняя борьба. Он перевел взгляд на экран, на свои безупречно выстроенные столбцы и диаграммы. Он потратил на них три вечера. Это была понятная, безопасная, контролируемая система.

А потом он вспомнил их разговор в три часа ночи. Свое обещание не превращать ее жизнь в ад ради контроля. Свои же слова о том, что он боится всё испортить.

Доктор Лебедев тяжело выдохнул. Он выделил всю огромную таблицу. А затем, не дрогнув ни единым мускулом лица, удалил ее.

Экран стал девственно белым.

Лера вздрогнула. — Что ты наделал? Ты же это столько собирал...

— Я отменил съезд кардиохирургов, — спокойно констатировал Марк, закрывая крышку ноутбука и отбрасывая его на другой конец дивана.

Он повернулся к Лере, взял ее за руки и мягко притянул к себе.

— Прости меня, — его голос стал низким и бархатным. — Включился старый рефлекс. Как только я сталкиваюсь с масштабной задачей, я пытаюсь загнать ее в таблицу. Ты права. Это чушь. Я сам терпеть не могу банкеты и светские беседы.

Лера неуверенно улыбнулась, шмыгнув носом. — Правда?

— Абсолютно, — Марк поцеловал ее в лоб. — Я хочу смотреть на тебя, а не на то, как Сафонов из администрации жует осетрину. Так что мы меняем протокол. Как ты хочешь это сделать?

Лера задумалась, прикрыв глаза. Картина в ее голове нарисовалась мгновенно, яркая и теплая.

— Здесь, — выдохнула она, обводя рукой их залитую мягким светом мансарду. — Прямо здесь, под нашей крышей. Позовем только тех, кого действительно любим. Твою маму, мою маму, Вику, да, я хочу позвать Вику, она заслужила! Громова и пару моих друзей. Никакого дресс-кода. Закажем пиццу, развесим желтые гирлянды прямо над мольбертом. И я буду в кедах.

Марк представил эту картину. Квартира, полная смеха, неформальная обстановка, запах горячей пиццы и Лера — счастливая, настоящая, без жестких корсетов. Это был хаос. Но это был их хаос.

Он рассмеялся — легко и совершенно искренне.

— Свадьба с пиццей и в кедах. Анна Павловна упадет в обморок, а потом, скорее всего, попросит добавки.

— Значит, договорились? — Лера просияла, обвивая руками его шею. — Никаких таблиц?

— Никаких таблиц, — твердо пообещал Марк. — Только один пункт, Валерия. Расписываться в ЗАГС мы поедем на чистой машине, и я лично проконтролирую, чтобы ты не испачкала свадебное платье ультрамарином до начала церемонии. Это не обсуждается.

— Согласна на эти суровые условия, доктор Лебедев, — прошептала Лера, прежде чем накрыть его губы своими.

За окном бушевала петербургская метель, но внутри, среди мольбертов и изумрудных подушек, наконец-то воцарился идеальный, согласованный план на будущее.

Глава 48. Кеды, пицца и одно белое платье

Конец января выдался в Петербурге морозным, звенящим и ослепительно солнечным. Снег искрился на скатах крыш, а сквозь мансардные окна в квартиру лился чистый, холодный свет.

Утро началось не с будильника, а с громкого, абсолютно счастливого и слегка фальшивого пения.

Марк стоял на кухне, опираясь бедром о столешницу, и гипнотизировал взглядом кофемашину. Из-за закрытой двери ванной доносился шум воды и голос Леры, которая с невероятным энтузиазмом, перекрывая шум душа, вытягивала припев какой-то старой джазовой композиции.

Марк закрыл глаза и улыбнулся. Он вспомнил их первые дни в коммуналке. Тогда её утренние концерты вызывали у него глухое раздражение и желание написать жалобу в управляющую компанию. Сейчас этот звук был для него лучшим саундтреком к жизни.

Вода стихла. Дверь ванной приоткрылась, выпустив облако пара, и в коридор высунулась Лера. Волосы были замотаны в полотенце, а глаза сияли смесью паники и восторга.

— Доктор Лебедев! — крикнула она. — Вы всё еще готовы стать законным мужем женщины, которая катастрофически не попадает в ноты?

— Я готов стать мужем женщины, которая заставляет меня улыбаться до того, как я выпил свою первую чашку кофе, — отозвался Марк, разливая эспрессо. — Выходи, твой кофеин готов. У нас ровно два часа до регистрации, и я напоминаю про пункт о чистом платье.

Лера выпорхнула на кухню, на ходу распутывая полотенце.

— Платье висит в чехле. Оно в безопасности. А вот мои нервы — нет.

Она обхватила горячую чашку обеими руками и прижалась к груди Марка. Он был уже наполовину готов — в строгих темных брюках и хрустящей белой рубашке, но без пиджака и галстука, как они и договаривались.

— Дыши, — Марк мягко поцеловал её в макушку. — Никакого симпозиума. Никаких таймингов. Просто мы, пара подписей и возвращение в нашу берлогу.

Регистрация в ЗАГСе прошла словно в ускоренной перемотке. Лера была в простом, летящем белом платье длины миди, которое не сковывало движений, и в белоснежных кедах. Правда, на подошве правого кеда, если присмотреться, можно было заметить крошечное, случайно капнувшее пятнышко синего акрила — Лера решила, что это на удачу.

Марк, глядя на нее в зале бракосочетаний,