Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- Я в прошлой жизни была царицей!

- Шамаханской?

- Нет. У меня было маленькое государство.

- Типа Лихтенштейн?

- Мик, - Яся хохочет, а я думаю только о том, что ее острые соски трутся о мою кожу. - Просто маленькое государство. Меня окружало очень мало людей и все они старшего возраста. Ближайшие соседи - за тысячи километров. Поэтому я так люблю уединение, и мне нравится работать с пожилыми людьми.

- Звучит правдоподобно.

- Ага.

Жду, что она расскажет дальше, но девица упрямо молчит. Горячо дышит в область моего сердца и думает о чем-то своем. И что там в этой головкой под каре? Хрен его знает.

Клоака!

- Ну, - скашиваю любопытный взгляд и толкаюсь грудной клеткой.

- Что? - она типа не понимает. Вид ангельский.

- А я кем был? В прошлой жизни.

- Мм… не знаю, - умиротворенно затихает.

- Что значит не знаешь? Сказала «А», говори и про меня!

- Ты… обидишься.

- Я? - удивляюсь и хохочу. - Вроде не из обидчивых.

- В общем…

Ясенька поднимается и смотрит на меня виновато. Будто хотела бы что-то изменить, но имеем то, что имеем.

Торжественно заявляет:

- Ты был… ммм… плесенью.

Плесенью, блядь!

Ни царем! Ни королем!

А плесенью.

- Кем? - усмехаюсь, невольно морщась.

- Плесенью, - снова виновато.

- Да ладно?

- И это тоже объяснимо, - проходится пальчиками по моим плечам коза.

- А ну-ка… Расскажи. Чем это объяснимо?

- Ну. Ты ведь любишь воду. И… - озирается по сторонам. - Бардак там всякий… Тоже любишь.

Охуеть не встать.

- Бардак, значит, всякий… - резко переворачиваю жену на спину и набрасываюсь на стройную шею.

- Да может это вообще все неправда…

Оскорбляюсь.

Она ещё сомневается?

Зверею. Хочу ее, пиздец!

- Ну держись, царица Лихтенштейна! - от Яси пахнет ее шампунем и немного коньяком.

- Держаться? - она жадно глотает воздух и взвизгивает, когда наши бедра соприкасаются.

- Сейчас тебя трахнет…. плесень!

Глава 34. Микула

- Мик… - шепчет Яся, обхватывая меня своими пальчиками.

Взрыв мозга.

Полное погружение.

Жена проходится по разгоряченному члену мягкой ладонью, сжимает его и стойко выдерживает мой грубоватый натиск, когда толкаюсь бедрами с тихим рычанием.

- Твою мать… - собираю искру в глазах в одну картинку.

Самая горячая эротическая фантазия сбывается здесь и сейчас.

В нашей кровати.

Супружеской, на секундочку.

Так даже лучше, чем то, что я себе когда-либо представлял. Официальный статус отношений - это охренеть как круто. По крайней мере, с ней.

Зависаю у манящих полушарий, наслаждаясь возвратно-поступательными движениями женской руки. Искры снова рассыпаются в салюты.

Боится, что я буду ей изменять…

Это пиздец.

Откуда вообще такие мысли?

Начнем с того, что я в принципе не из этой сомнительной категории. Нормальный мужик, если он, конечно, не сливной бачок, с кем попало справлять нужду не будет.

Возможно, мою гиперобщительность, Яся воспринимает как прямую угрозу?

Что с этим делать? Как быть?

Надо думать.

А с думалкой сейчас туго. Она вся по огненному кратеру прямо в яйца съехала.

- Мммм… - сладко звучит как реакция на то, как мои губы смыкаются вокруг вокруг твердого соска.

Кусаю его по-мужски, но бережно, облизываю по часовой стрелке и вбираю в себя. Ощущение, что «мое» все это, эксклюзивное, будоражит и без того бурлящую в венах кровь. Я не жадный, но делиться этим ни с кем не готов.

Разве что… с ребёнком?

С нашим ребёнком.

В голове вдруг возникает международная парочка - белокурый пацан в восьмиклинке с цветком или маленькая черноглазая девчонка в тюбетейке, смотрящая на меня строго-строго. Совсем как ее мать, когда я очередную коробку из-под пиццы забыл предать мусорной анафеме.

Организм воспринимает мысли о размножении слишком буквально. Подгоняет, будто за окном апокалипсис или на нас вот-вот накроет нашествие инопланетян.

Убрав руку, устраиваюсь поудобнее и проталкиваюсь в уютную влажность. Кровь в венах застывает от ахуя, а пульс шкалит.

Вот так охрененно наживую!

Яся тоже мало соображает, поэтому на отсутствие презерватива никак не реагирует. Стонет подо мной, выгибается, отдается полностью всей своей женской частью. В глазах - разврат. Спасибо коньяку.

Зафиксировав ее руки над головой, работаю бедрами и нападаю на розовые губы. За окном светлеет, а у меня тут половина жены не целована. Врезаюсь в тонкую шею. Влажно целуя везде: венку под волосами, ключицы, плечи, подмышки, груди и под ними. Просачиваюсь везде….

Как плесень.

Бля-я!!!!

Кончаю бурно. Яся подхватывает и зажмуривается от удовольствия. Милая такая. Так бы и сожрал.

Тоже получается, как плесень!

В последний раз ощупав покрасневшую грудь, смотрю на время.

Можно ещё пару минут поваляться.

- Полегче тебе, моя девочка? - попутно оцениваю свои слова на предмет всевозможных супружеских манипуляций, которые изучил сразу же после приема у горе-психолога.

Согласен, с телефоном перегибал. Но это ведь все не от ума. От ревности. Ситуация с бывшей подбила во мне гордого орла и превратила в орла подозрительного.

- Полегче, - дует губы.

- Тебе заняться нечем? Зачем вообще ты ко всем этим шарлатанам бегаешь? Орнитологи, реабилитологи…

Ясенька смеётся.

- Астролог и регрессолог, - мягко поправляет. - Я ж бережливая…

- И? Типа «что оплочено, то проглочено»? - ворчу, но тоже смехом.

- Ну да. Бесплатно же. Надо было использовать.

- Дорого же мне обходится твое «бесплатно», - ворчу. - Я - плесень! - закатываю глаза.

До сих пор в башке не укладывается.

Это что ж за работа такая - людей порядочных и работящих оскорблять?

- Да может это все неправда… - Яся тихо произносит.

- ЭЙ! - оскорбляюсь.

Сдавливаю ее ребра до хруста и выбиваю из них яркий хохот.

- Ладно-ладно, - Яська оживает. - Конечно, я в это не поверила!

- А в остальное поверила, значит?

- Не знаю.… - снова грустнеет. - Просто странно, что мы такие разные!

- Ерунда все это. Ничего не разные. Знаешь поговорку: «если человеку постоянно говорить, что он свинья, то он действительно, в конце концов, захрюкает».

Из коридора доносится топот, быстро