Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- Фунтик, блядь! - ржу, убирая локоть, в который тут же утыкается мокрый пятак. - Я тебя не звал. Отвали!

- Фунтик. Не слушай его, - Яся тянется к минипигу и ласково мнет его уши. - Мы тебя любим!

Несмотря на жаркое примирение на дежурство уезжаю с неспокойной душой. Сумбурно прощаемся у порога: сгребаю свою Полторашку в объятия, целую ещё влажные после душа волосы и долго не отпускаю. После сна и разговорчиков ее предчувствие странное. Тревожность вырастает.

А ближе к вечеру раздается звонок из Администрации.

На проводе наш мэр.

Константин Олегович Мороз.

Глава 35. Ясмина

После бессонной ночи рабочий день проходит слишком сумбурно. Ещё и голова от выпитого лекарства-коньяка страшно болит. Рычу про себя на мужа.

- Тудыть твою в качелю! Русская, которая нерусская! - орет Степанида Андреевна на весь коридор и многочисленные кабинеты нашей районной соцзащиты.

- Я здесь, - заворачивают к ней и одергиваю розовую укороченную водолазку.

Да.

Своего рода компромисс. От джинсов я не отказалась, а вот «с верхом» стала немного извращенкой. Мужу на радость.

В кабинете душно.

Голова болит ещё сильнее.

По сторонам от начальницы горы неразобранных офисных папок с отчетами, а она сама - как обычно, отмеряет себе очередную дозу Корвалола. Он у нее как живительный эликсир - на все случаи жизни.

- Что-то мне не нравится твой вид, - подозрительно на меня смотрит. - Вялая какая-то, полудохлая, как рыба. Муж?

- Что?

- Бьет?

- Нет, конечно, - ахаю и от шока приземляюсь на стул. - У нас с мужем всё хорошо! - припрятываю яркий засос на шее.

Только утром заметила.

Рррр. Мик. Зла не хватает.

Краснею.

- Степанида Андреевна! - придвигаюсь для доверительной беседы.

- Чего тебе, Русская? В отпуск - не пущу!

- Да мне не надо!

- В декрет - тоже не намыливайся!

- Да мы пока не планируем, - виновато опускаю глаза. - Вроде как.

Микулино баловство, конечно, не прошло мимо меня. Каламбур - но оно в меня попало.

Теперь страшно. И залететь, и не залететь. Что ж за жизнь-то такая? Все страшно.

- Тогда чего тебе? - злится.

- А вам из Администрации случайно не звонили? - говор и закусывают нижнюю губу.

Вот зачем мне это, а? Копаю яму сама себе. Муж рядом, о договоре нашем не вспоминает, о презервативах забывает. Чего ещё надо?

- Из Администрации? Да Упаси Господи! Не приведи, Боже, эти рожи! А чего тебе надобно!?

- Да вот думаю…. Может, у них по нам… с мужем… какая ошибка вышла?

- Бьет! - Степанида Андреевна хлопает ладонью по столу.

- Да нет же! - закатываю глаза. - Просто… интересно…

Теперь смотрит подозрительно.

- Ошибка? - грозно переспрашивает.

- Ага…

- В Администрации? - сдвигает очки на кончик носа.

- Ну да, - уже пугаюсь, что сейчас получу как следует.

Начальство же. А я без пиетета. С сомнениями.

- Да я тебя умоляю! Ошибка - это их второе имя, - отставляет корвалол в сторону.

- Даже так?

- Да они же в прошлом году хотели нашим старикам подарки сделать, так сказать, развлечь. А вместо рисования записали их на отпевание.

- Как?

- А вот так. А Степану Гавриловичу вообще чуть обрезание не сделали. Прости Господи.

Я едва сдерживаю смех.

- А ко Дню пожилого человека? Решили доброе дело сделать и разослали всем тест. На деменцию. «Какого, говорят, цвета это яблоко?» А картинка-то - черно-белая! Пенсионеры и так ее, и сяк. Бедные. Жалко их, - вздыхает.

- Почему вы мне тогда ничего не сказали? - я возмущаюсь.

- Чего не сказала?

- Вы говорили, что нейросеть определила нас с Микулой как идеальную пару. А про ошибки ничего не рассказывали! - поднимаюсь и упираю кулаки в стол.

- А чего ж говорить-то? Какая разница - подходите или нет. В семейной жизни все гладко -- если на кухне борщ, а в спальне - кроватка.

- Это нечестно!

- Иди-иди давай! Честная наша! Нерусская Русская, - снова приступает к подсчету капель. - Я ей личную жизнь устроила, а она говорит, мол вы Степанида Андреевна нечестная!

Ухожу от греха подальше. Что с нее взять?

Выполнив все свое расписание, еду домой на метро. Думаю, как и все последние дни, только об одном: нейросеть ошиблась. Или в Администрации спустя рукава к делу подошли.

Слава Богу, мне вообще Микула достался. Можно сказать малой кровью отделалась. Пахнет от него вкусно, трогать приятно, смотреть - вообще отвал башки!

С этими мыслями поднимаюсь в лифте и открываю дверь. Странности - замечаю сразу. У порога - чужая обувь. Женская. И на ту, что носит моя свекровь, не похожа.

- Пришла? - из кухни выходит Полина.

Полина - в руках ее свинина. В смысле, Фунтик.

- Как ты вошла?

- У меня, вообще-то, ключи есть!

Ясно…

- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, бросая рюкзак и скидывая обувь.

- Что я здесь делаю? - она округляет и без того выпученные глаза. - Это что ты здесь делаешь? А хотя не отвечай… я сама знаю: у вас брак ненастоящий. Фиктивный. Поженились ради проекта. Уже вся администрация в курсе! С утра гудит.

- И что? - спрашиваю тихо. Чувствую себя пришибленной. - Тебе какая разница?

- А то! Я все думала: что же он в тебе нашел? Доска доской, ещё и брюнетка. Коротышка такая. Ему всегда блондинки нравились, - легким движением перекидывает косу вперед и смотрит на меня с превосходством. - Высокие, стройные, фигуристые…

- Как бревна? - договариваю.

Она - по правде говоря - выглядит как мечта. Эта Полина. Ладненькая, будто березонька. Под стать Микуле. Как Русская выглядит.

Она бесится.

- А ты мне не хами! Я свое счастье восемь лет здесь высиживала, а ты думала на готовое придешь? Нет уж. От Георгия я ушла. Подала на развод. Теперь нам с Микулой ничего не мешает быть вместе!

- Он, вообще-то, женат! Тебя не смущает? - спрашиваю разбито. Все мои сомнения, слова горе-специалистов, и Полина эта - будто все разом наваливается.

- Ты из меня дурочку не делай! Он ведь на тебе назло женился. Так мне и сказал от ревности: «Найду себе какую-нибудь