После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

Решено. Возвращаюсь.

С каждым шагом иду все быстрее. Стараюсь сфокусироваться на работе и предстоящих задачах.

Я сумела выстоять тогда. Сумела прожить год без него.

Смогу и дальше.

Смогу.

Смогу!

После перекура рабочие разбрелись по скверу.

Стараюсь отмечать детали: как работают, что делают.

Хмурюсь, потому что мне кажется, что они не достаточно быстро двигаются.

Раз уж возвращаюсь, нужно устроить нагоняй прорабу.

Вот и его вагончик — покосившаяся дверь не закрывается до конца.

Тоже непорядок!

Тоже мне мужик называется, а еще строитель.

Поднимаю по деревянным ступенькам ко входу и…

— Андрей…

От этого голоса все во мне сворачивается в тугой болючий узел.

— …да что ты разглядываешь эту бумажку, как под микроскопом?

Уже хватаюсь за ручку двери, но замираю у порога.

— Хочу понять, — спокойным деловым тоном отвечает Андрей, — фальшивка это или нет.

— Ты меня просто оскорбляешь такими домыслами, — возмущается Лиза.

И так наигранно, что меня просто чуть не выворачивает от этой фальши.

— Хорошо, — произносит он, и все во мне обмирает, — давай так: прежде чем я приму какое-либо решение, я хочу: а — увидеть ребенка, б — провести тест повторно…

— Этого не будет, — резко взвизгивает Лиза.

Стискиваю облупленную латунную рукоять.

— Прости, — тут же меняет тон голоса обратно на слащавый и заискивающий, — я имела в виду, что не хочу лишний раз пугать Аарона.

— Ты назвала ребенка Аароном? — искренне удивляется Андрей.

— Да, у нашего малышка должно быть особенное имя. Все особенное… Потому что у него особенный отец…

— Не начинай, — устало отмахивается Андрей.

— Почему? Я… я так скучала, Андрюш…

— Меня это не интересует…

— Дай мне сказать, пожалуйста…

Так и представляю в живую, как она кошечкой выгибается перед ним.

— Мы с тобой — отличная пара, Андрюш…

— Нет никаких мы. Разговор окончен.

— Да постой же! — смеется. — Ты что боишься меня?

— Уходи, Андрей, уходи, не поддавайся на подначку… — шепчу сама не замечая.

— Я?

Но мужчины — есть мужчины.

Достаточно задеть эго и можно брать тепленькими.

— Я так скучала, — продолжает томно она, — я так хочу тебя… Ну зачем тебе она?

— Ты не поймешь, — спокойно отвечает он.

— Не пойму! — капризно отвечает она. — Я — молодая, красивая, родила тебе ребенка и рожу еще — какой мужчина не мечтает о сыновьях? Сможет она так?

— Она мне уже дала все что нужно в жизни.

Лиза картинно смеется, а я сжимаюсь за дверью.

— С ней тебя ждет только старость! Она же старуха и…

— Не смей больше никогда говорить о ней…

Спокойствие в его голосе сменяется такой леденящей яростью, что даже мне становится жутко.

— Поняла? — рявкает так, что я вздрагиваю.

— Андрюша… — лепечет Лиза.

— Все, — ставит точку словами, словно гвозди забивает. — Мои люди свяжутся с тобой по тесту. Закончили.

Я едва успеваю соскочить с лесенки и спрятаться за угол прорабки…

Глава 50

Татьяна

— Андрюша, постой!

Лиза бежит вслед за Андреем.

— Подожди! Пожалуйста…

Что еще она хочет? Вот пиявка настырная! Он же все ей объяснил…

Вижу огромную тень Андрея на дорожке.

Тень резко поворачивается.

— И еще одно, Лиза. Запомни хорошенько: не смей даже близко подходить к Татьяне или моим детям, ясно? Я не шучу. Больше предупреждений не будет…

Он произносит это таким тоном, что даже у меня пробегает мороз по коже.

Остаюсь в своем укрытии.

Стою за углом прорабки, прислонившись лбом прохладному металлу.

Внутри — вихрь.

Абсолютный, оглушительный хаос.

Слова Андрея горят у меня в ушах:

— Она мне уже дала все что нужно в жизни.

И этот страшный, низкий рык:

— Не смей больше никогда говорить о ней.

Что со мной происходит?

Не понимаю.

Минуту назад я была выжженной пустыней, а сейчас…

Сейчас во мне все бурлит — будто извержение вулкана.

Щеки пылают. Сердце колотится где-то в горле, сжимая дыхание.

Я смущена. Взволнована.

Чувствую себя одновременно разбитой и… живой.

Словно я не взрослая, уставшая от предательств женщина, а… вновь юная девушка.

Та самая девушка, которая когда-то впервые поверила в любовь. В его любовь.

Хочу ли я поверить снова? Могу ли я это сделать?

Мне страшно.

Так страшно, что по коже бегут мурашки, а ноги подкашиваются.

Делаю глубокий вдох.

Пытаюсь унять дрожь в коленях.

Нужно уходить.

Нужно бежать отсюда, пока… пока что?

Пока он не вернулся и не нашел меня здесь?

Смущенную, взволнованную…

Голова просто идет кругом.

Телефонный звонок становится спасением.

Его назойливое пиликанье в сумочке просто музыка.

Это позволяет вернуться в реальность.

Нащупываю мобильный, достаю — Германов.

Сердце сжимается от предчувствия.

Вряд ли этот звонок принесет мне что-то хорошее…

Только еще один удар, но другого рода.

Провожу пальцем по экрану.

Хрипло отвечаю:

— Алло?

— Татьяна, здравствуй.

Голос Германова непривычно резкий, без следов его привычной учтивости.

— Где ты?

— На объекте, — автоматически отвечаю я, все еще пытаясь совладать с собственным дыханием.

— Бросай все и немедленно в офис.

Его голос звенит беспокойством.

— Проверка. Они уже здесь. Свалились неожиданно, не предупредив. Тут все: и ростехнадзор и госинспекция по строительству. И… черт, уже есть первые результаты.

В груди все сжимается в ледяной ком.

Молот и наковальня.

С одной стороны — этот эмоциональный ураган с Андреем, с другой — холодная, профессиональная угроза.

И постыдно, но я почти благодарна Германову за этот звонок.

Работа.

Конкретная, ясная опасность.

Она проще, чем этот вихрь непонятных надежд и старой боли.

— Я… я еду, — говорю я.

Поворачиваюсь, быстрым шагом направляюсь к своей машине и стараюсь не оглядываться на прорабку.

Дорога до офиса проходит в тумане.

Одной частью мозга я анализирую возможные риски, другой — все еще слышу голос.

«Все что нужно в жизни».

В кабинете Германова пахнет дорогим кофе и страхом.

Он не один.

За столом сидит его зам, бледный, с пересохшими губами.

Сам Германов стоит у окна, спиной ко мне.

Оборачивается, когда я вхожу.

Его лицо — маска холодного недовольства.

— Наконец-то, — бросает он, не предлагая сесть. — Ситуация, Татьяна, развивается по наихудшему сценарию.

— Какому именно? — спрашиваю я, заставляя свой голос звучать ровно.

— Самому простому. Ищут виноватого. И, похоже, уже нашли, — он делает паузу, давая словам просочиться в сознание, как яд.

— Первые замечания пришли по вашим объектам. По тем, где вы были единоличным ответственным лицом. Недочеты в проектной документации. Несоответствия в отчетах. Ведение документации.

Я растеряно оглядываюсь кругом.

Да, работа есть работа, и может быть не все делалось идеально,