Ядовитый Шиповник - Мария Морозова

И хоть я не видела его лица, стало понятно, насколько сильно мужчину это удивило. Мне вдруг стало обидно. Два дня ни слуху, ни духу, а все, что Рэйча сейчас интересует, это росток. Да, я тоже очень обрадовалась, что косточка проросла, и мне тоже очень интересно, что из нее получится в итоге, но сегодня разделить радость с наемником не получалось. Изнутри поднялась волна глухого раздражения.

– Проросло, – ответила я немного резко. – А не должно было?

– Хм, не знаю… – Пожал плечами Рэйч, продолжая неотрывно смотреть на горшок.

– Рэйч! – я вспыхнула. – Хватит на него таращиться. Где ты был два дня?

– Что? – Он дернулся и все же посмотрел на меня.

– Я ждала тебя. И вчера, и позавчера. Но ты не пришел.

– А должен был прийти?

– Да! – выпалила я.

– Надо же, - Мужчина склонил голову на бок. - Не думал, что превратился в твою комнатную собачку.

– Собачку? - опешила я. - У нас же дело.

– Дело у ван Рибергера. А у тебя баловство.

Неожиданно резкая отповедь больно уколола. Я инстинктивно шагнула назад. Рэйч неподвижно стоял на самой границе светлого круга, который создавала моя лампа. Его лицо полностью прятала тень от капюшона, не позволявшая рассмотреть даже глаза. Захотело подойти и сорвать бестолковую тряпку, но вместо этого я просто гордо задрала подбородок и произнесла:

– Баловство? Ну знаешь… Вообще-то, я не навязывалась. Ты сам стал шастать ко мне, как к себе домой, не дожидаясь приглашения.

– А ты решила, что так будет всегда.

– Вот еще. - Я фыркнула и отвернулась. – Если я тебе надоела, то так и скажи.

– А если скажу, то что?

– Да ничего. - Я все же бросила на мужчину раздраженный взгляд через плечо. Вот еще не хватало, уговаривать. – Можешь больше вообще не приходить.

– Благодарю за разрешение, высокородная лесса. – Он отвесил мне ироничный поклон.

– Да пожалуйста! Все, я вас не задерживаю, лисс! Покиньте служебную оранжерею.

– С удовольствием.

Над головой сверкнула молния. Я рефлекторно глянула вверх. А когда снова опустила взгляд, Рэйча уже не было. Он исчез так же незаметно, как и появился.

– Демоны! – выругалась я и пнула какой-то ящик.

Очень зря. Теперь еще и палец теперь будет болеть. Эх…

– Ну что за дурацкий день, - пробормотала, падая на стул.

Поставив локти на столешницу, я запустила пальцы в волосы и закрыла глаза. Было досадно и обидно. Что на нас обоих вообще сегодня нашло? Почему я вспылила? Почему Рэйч ответил так же резко? Я ведь не заслужила подобного отношения. Да, переволновалась, да предъявила претензии, которые стоило бы придержать. Но Рэйч мог бы отнестись к этому с пониманием. А он… Собачка комнатная, ну что за глупость.

Дурацкий день. Крайне дурацкий день. Наверное, это из-за погоды, которая свела с ума всех вокруг. Надо было не сидеть тут, а бежать домой еще до грозы. Глядишь, мы с Рэйчем не наговорили бы друг другу чуши, которая нас развела. Он ведь больше не придет. Точно не придет.

Очередной раскат грома заставил дернуться. Я тоскливо глянула на горшок, где серебрился неведомый росток. Листик выбрался из кармана и уселся рядом, поглаживая мою ладонь корешками.

– У тебя все в порядке? - спросила я. - Ты так бежал, словно еще один труп нашел.

Метаморф неопределенно дернул листьями. А я насторожилась.

– Ты ведь не нашел еще один труп?

Он замотал «головой».

– Ну и хорошо, - вздохнула я. - Не хватало только нарваться на четвертое преступление. Тогда ван Рибергер меня точно посадит, и никакой Рэйч не поможет.

Внутри снова кольнула обида. Почему-то стало себя очень жалко.

– Ладно, будем надеяться, что дождь скоро закончится, - пробормотала я. - Хочется домой. Заварить горячий чай, забраться под одеяло и долго жаловаться тебе на то, какими идиотами могут быть мужчины.

К счастью, долго ливень не продлился. Гроза ушла на юг, и теперь гром порыкивал где-то очень далеко. Дождь тоже потерял свою силу. И хотя по крыше то и дело ударяли редкие капли, я решила больше не ждать. Заперла оранжерею, проверив все перед уходом, и побежала к воротам.

После грозы воздух стал упоительно прохладным и свежим. Защитные артефакты сработали на отлично, и наши драгоценные клумбы не пострадали. Но на тротуарах и дорожках разлились настоящие озера, которые мне приходилось перепрыгивать, чтобы не замочить ноги.

Ежась от холодных капель, срывавшихся с деревьев, я добралась до ворот и не глядя махнула рукой, подзывая свободный экипаж. Тот сразу подкатил, рассекая реку, в которую превратилась дорога. Я не стала дожидаться, пока возница спустится и откроет мне дверь. Внимательно глядя под ноги, запрыгнула на подножку и сообщила:

– Ну улицу Тысячелетия династии, пожалуйста.

Вот только номер дома назвать не успела. Неожиданно из глубины экипажа высунулась чья-то рука. Меня дернули, затаскивая внутрь, а потом на голову словно опустили покрывало, глушившее и звуки, и ощущения, и даже кислород.

– «Дурацкий день», - подумала я, теряя сознание. – «Определенно»…

***

Уэрта была рада дождю. Ливень смыл зной и пыль, остудил нагревшиеся за день каменные мостовые, принес в столицу прохладу и запах озона. Чистый и вымытый, город довольно поблескивал в свете фонарей. Особенно хорошо это было видно с башни городской ратуши, которая была самым высоким зданием в Уэрте. Вид оттуда открывался преотменный. Внизу шумела квадратная Ратушная площадь с конным памятником первому королю из династии ди Ладдеров по центру. Направо убегал широкий проспект. Слева сиял королевский дворец, окруженный темным пятном парка. А дальше за ним, если присмотреться, можно было рассмотреть речную гладь.

Рэйч любил это место. Сюда, на крышу башни, посторонних не пускали, поэтому ему не нужно было переживать о маскировке. Но самое главное – здесь хорошо думалось. И поэтому сегодня мужчина тоже пришел, чтобы привести мысли в порядок. Ведь сделать это однозначно стоило.

Он чувствовал себя идиотом. Идиотом и скотиной. Чувство это оказалось в новинку, хотя без такого опыта мужчина предпочел бы обойтись. Но сделанного не вернешь, и теперь надо было решить, как разгребать последствия.

Флор на него обиделась. И обиделась справедливо. Пусть последние два дня наемник провел, крутясь, словно белка в колесе, практически без сна и отдыха, отчего здорово устал, это не давало ему права грубить. Тем более,