Жертвы обряда - Маргарита Боулес

В отличие от комнаты Архангела, помещение поражало размерами. Внимание сразу привлекли черное фортепиано, стоящее у окна, и висящая на стене гитара красного цвета. В углу одиноко и уныло ютился каркас кровати без матраса и уютное кресло с перекладиной для ног, на тумбочке красовался виниловый проигрыватель, рядом громоздились пластинки.

– А что не так с матрасом?

Велиал поежился и ответил неохотно:

– Все не так.

– Не знала, что ты увлекаешься музыкой, – сменила я тему. – Сыграешь?

– Заказывай.

– Исполни свою любимую, – я пожала плечами, на ум ничего не пришло.

Темный шагнул к фортепиано и наиграл мотив по памяти. От музыки на глаза наворачивались слезы, ноты будто оживали, прикасаясь к душе и задевая сокровенное и тайное. Нечто такое, от чего замирало сердце и переставал биться пульс. Я была не в силах произнести ни слова.

В завершение хозяин исполнил смутно знакомую мелодию, но попытки вспомнить успехом не увенчались. Мозг буксовал, пытаясь помочь, но тщетно.

Я уже слышала музыку где-то… в бреду.

– Не могла, – отрезал Велиал, подслушав мысли. – Композицию сочинил я.

– Но!.. – Хотела возмутиться, а потом передумала: – Мне очень понравилось.

Велиал встал с банкетки и смущенно отвернулся. Я уже поняла, что он не умеет принимать похвалу.

– Сильно, проникновенно и чувственно, – решилась сказать я.

– Я подготовил пару пакетов с одеждой для тебя. Погода меняется.

– С чего ты взял?

– Знаю. – А он действительно удивительно добр и необычайно заботлив. – Но сперва поглядим на кое-что занятное. И запомни – это лишь иллюзия.

Спальня растворилась, и перед глазами как по волшебству возникла моя комната. Я сорвалась с места и торопливо побежала к двери, а затем и вниз по лестнице. Я так нуждалась в том, чтобы увидеть родителей! Сердце бешено стучало в предвкушении, и я перескакивала через две ступени за раз, однако демон остановил меня, напоминая об иллюзорности видений.

– Это игра воображения, Скай. Все, что ты обнаружишь в гостиной, – нереально…

Теперь перед глазами возникли новые образы: я знакомлю родителей с возлюбленным и счастливо улыбаюсь, планируя свадьбу, чему настоящая я была совершенно не рада.

На диване, держась за руки, сидели довольные Лиз и Марк. Парочка светилась от счастья, источая флюиды любви. О друзьях я всегда вспоминала с теплотой и нежностью, хотя сейчас они стали для меня далеки, как луна и звезды. Тем не менее они были родными для девушки, которая стояла в центре гостиной рядом с высоким молодым человеком.

Я до дрожи скучала по близким, но теперь со смешанными чувствами взирала на иллюзии: завидовала улыбающейся девушке, но почему-то не хотела ею быть и даже боялась очутиться на ее месте.

Я не узнавала родной дом, словно место, где я выросла, за пару месяцев стало совершенно чужим. Время не стояло на месте, а стремительно летело, напоминая о скоротечности бытия и об упущенных возможностях. Ощущение жизни изменилось. Прежний мир будто померк и растворился, одна реальность подменилась другой, и мысль о возвращении обратно даже чувствовалась иначе. Что случилось за столь короткий срок?

Почему я смотрю на себя, на родителей, старых друзей и не понимаю: хочу ли быть рядом с ними, да и нужно ли мне возвращаться в мир, который я уже не знаю?

Велиал заметил мое смятение:

– Не стоит мучить себя, смертная, когда наступит час, ты сделаешь выбор.

– И это моя жизнь?

– Могла бы быть, если бы…

Если бы я не встретила Архангела.

– Откуда у тебя иллюзия?

– Одолжил у Роксаны, – уклончиво ответил демон и под этим «одолжил» явственно читалось «стащил».

– Как думаешь: я счастлива там с ним? – откровенно спросила я.

– Конечно. Но вот вопрос: сможешь ли ты после всего, что с тобой произошло, быть по-настоящему счастлива? Сумеешь ли забыть здешнюю жизнь?

– Нет, – честно сказала я. – И никогда не смогу. Смириться с неизбежным – да, но не забыть.

– Ты ответила на свой вопрос, отсюда возникает еще один: а нужна ли ты тут? – осведомился демон и посмотрел мне в глаза. – Нужна ли ты ему: так будет правильнее…

– Я не знаю.

Еще некоторое время я безмолвно рассматривала родителей и друзей, пытаясь запечатлеть их образы в сердце. Ведь постепенно даже самые яркие воспоминания стираются, а родные лица становятся размытыми, нечеткими.

Демон дал мне пару минут, после чего свернул иллюзию, возвращая меня в реальность.

– То, что ты отдалилась от Терры, нормально. Так и должно быть, не зацикливайся.

– Но я не буду существовать вечно. Моя жизнь не бесконечна. Каждую секунду я приближаюсь к смерти.

– Отнесись к ситуации с юмором! Отмучаешься, попадешь в Рай и встретишься вновь с Аиррэлем. Если в этой жизни не повезет, то фортуна улыбнется в следующей, и вы будете счастливы.

– Ты не понимаешь меня и никогда не поймешь. Ты всегда был и будешь бессмертным демоном, а я нет.

– Сомневаюсь, что ты хорошо меня знаешь, чтобы делать подобные выводы.

– Аиррэль говорил, что духи в Раю забывают прошлую жизнь, могут и вовсе переродиться.

– Да.

– То есть даже в Раю мы не сможем быть вместе.

– Возвращаемся! – резко бросил Велиал, не желая и дальше развивать тему, и мы перенеслись в сад возле дома Архангела.

– Почему сюда, а не в замок? – я попыталась перекричать порывистый ветер.

Погода испортилась: буйствовал холодный северный циклон, пронизывавший до мозга костей, и я мигом продрогла.

– Решил меня заморозить?

– Доказать, что прав, – издевался неугомонный.

– Верю! – с негодованием воскликнула я, хотя вряд ли мой голос можно было услышать в хаосе шуршавших листьев и надвигающемся урагане.

Глава 3

Зима

Скай

– Что происходит? – я озиралась, натягивая зимнюю куртку.

– Зима.

– Аиррэлю становится хуже? – испугалась я.

– Нет, но душа Архангела находится в стадии глубокого сна, где нет ни света, ни тепла, лишь холодные потоки вечности, – попытался объяснить темный и, устав от бесконечных вопросов, стрельнул маниакально-убийственным взглядом и поджег землю.

Время от времени Велиал своим дерзким поведением и умением виртуозно перевоплощаться напоминал мне о своей истинной сущности. Он все-таки демон. Порой казалось – он меня искренне презирает и ненавидит без причины, но такова его игра в притворство. Он лукавил и хорохорился, а на самом деле не относился ко мне агрессивно и не питал ненависти, как и к остальным. Все чаще темный был благосклонен и разговаривал спокойно, как человек, без яростного блеска в глазах и дьявольской улыбки.

Вдобавок демон обладал определенным шармом. Умел располагать к себе, мог заставить полюбить или, не прилагая усилий, причинить боль: поджечь без прикосновения, испепелить и переломить пополам голыми руками.