Финишная черта - Мари Милас

***

Небо серое, как металл, давит на меня с каждым шагом к машине. Холодный воздух Германии пронизывает все вокруг и пробирается внутрь. Это утро не кажется обычным, оно ощущается до мерзости неправильным. Я сажусь в машину, настраивая себя на гонку, но вместо привычной решимости меня терзает тревога.

Лиама нет.

Это я сказала ему, что мне нужно время. Но стоило ему действительно исчезнуть из моего мира, как все вокруг потеряло привычный ритм. На его месте в паддоке зияет пустота, которая не дает мне сосредоточиться.

Светофор мигает, отсчитывая секунды до старта. Я сжимаю руль так сильно, что руки немеют.

– Ты хотела быть сильной? Вот и будь. Теперь сама. – Это звучит как вызов самой себе, но в глубине души я чувствую, как эта сила ускользает. А возможно, ее никогда и не было.

Зеленый свет.

Машина устремляется вперед, и мотор заглушает все – мои мысли, мой страх, мой голос, умоляющий вернуть время назад. Трасса, как всегда, не прощает ошибок. Жизнь, к сожалению, тоже.

Первый поворот, затем следующий. Я управляю автомобилем с автоматической точностью, почти машинально, но внутри все горит.

Повороты мелькают один за другим, но вместо привычного потока уверенности меня преследуют мысли о Лиаме.

Я видела его лицо, когда сказала ему, что мне нужно время. Его взгляд был мягким, но в нем читалось то, что я только сейчас поняла: опустошение. Он не спорил, не задавал вопросов. Просто ушел.

На входе в следующий поворот я ошибаюсь. Машину заносит, и я еле удерживаю ее на траектории. Адреналин вспыхивает моментально, но вместе с ним приходит волна злости. На себя. На свою глупость. И это совсем не из-за ошибки на трассе.

«Что я хотела доказать? Что справлюсь без него?» – мысленно шепчу я, глотая слезы и стиснув зубы.

Каждое слово в голове колючее, как шип, который ты никак не можешь достать. Как заноза, все дальше и дальше проникающая под кожу.

Лиам не просил меня быть кем-то другим. Он просто был рядом, поддерживал, любил. А я… я просто струсила.

На прямой я разгоняюсь до максимума, но этот полет вперед не приносит удовлетворения. Я не чувствую того восторга, который обычно наполняет меня в такие моменты.

Когда я пересекаю финишную черту, команда кричит от радости. Я в тройке лучших, но кажется, что осталась где-то позади. Все окружают меня, аплодируют, свистят. Но их голоса остаются для меня белым шумом.

Я снимаю шлем, чувствуя, как пот и слезы смешались на моем лице. Осматриваюсь, словно пытаюсь найти человека, в котором нуждаюсь больше всего, но вижу лишь пустоту там, где меня всегда встречала его гордая улыбка.

Стоя посреди шума и аплодисментов, я чувствую себя самой одинокой в мире.

Ноги несут меня в трейлер. Я забегаю в свою комнату и падаю на пол от нехватки воздуха. Если бы мне сейчас сказали, что Лиам Рассел – это кислород, я бы отдала все деньги мира, чтобы просто хоть раз подышать им.

Я остаюсь на полу, смотря в одну точку, наверное, несколько часов. Пропускаю награждение. Подиум. И чертово шампанское.

– Я ошиблась, Лиам, – шепчу я снова, разговаривая сама с собой, как душевнобольная.

Эта мысль становится для меня решением. Финишная черта пройдена, но моя настоящая гонка только начинается.

Глава 30

Лиам

Sleeping Beauty: Я та, кто попросила время, но мне нужно тебе сказать, что финиш в тройке лучших никогда не казался таким горьким. Когда отступает паника и разум ведет постоянный самоанализ, мне действительно кажется, что время необходимо. Однако я каждый раз думаю, что ошиблась. Прости меня.

Я втягиваю воздух, когда читаю сообщение от Авроры спустя неделю после гонки. Она названа так в моем телефоне с того дня, как рассказала мне свой ник в игре. Сделав сотый глоток виски, который давно перестал обжигать горло, пытаюсь взять под контроль свои вялые от опьянения руки.

Я: Поздравляю, Королева. Никогда не извиняйся за то, что твое сердце просит того, что ему нужно.

Sleeping Beauty: Оно так громко бьется, что мне страшно.

Я: Это потому, что ты меня любишь. Поверь мне, мое бьется так же.

Sleeping Beauty: Я рада, что ты это знаешь, хотя я тебе этого не говорила.

Я: Если любишь меня, отправь средний палец.

Sleeping Beauty: *эмодзи среднего пальца*

Я: Ну вот. Об этой истории любви будут слагать легенды.

Sleeping Beauty: Что ж, наши имена достаточно красивы для легенды.

Я: Даже если у меня цифра в имени?

Sleeping Beauty: Думаю, цифра три – моя любимая.

Я: Аврора?

Sleeping Beauty: Да.

Я: Думаю, нам правда нужно время. Мне нужно кое-что решить, но это не значит, что нас не существует. Мы все еще Лирора. Всегда.

Sleeping Beauty: Страшных снов, Лиам.

Я: Спокойной ночи, Королева.

Глава 31

Лиам

Усадьба Гринвей Хаус встречает меня тишиной, которая могла бы дать фору кладбищу. Эмма сообщает, что вся моя драгоценная семья уже собралась в кабинете дедушки и, несомненно, с нетерпением ожидает момента, когда на мою шею опустится гильотина.

Я намеренно не разговаривал ни с кем из Расселов на протяжении трех недель. Бабушка, наверное, перестала молиться за меня в церкви по воскресеньям. Дедушка просто пылает от ярости. А мать, вероятно, уже уготовила мне место в аду.

Как и Аврора, я нуждался во времени. Мне было необходимо снизить уровень агрессии ко всему живому на этой долбанной планете. А еще требовалось хоть раз проснуться и не приложиться к бутылке.

Грегори арестован, но от этого не легче. Так же, как и не легче от того, что каждый раз, когда я открываю утром глаза, в моей голове происходит круговорот мыслей о маленькой Авроре, подвергшейся насилию. Сегодня она дает показания, Леви постоянно шпионит для меня и держит в курсе событий.

Черт, мне потребовались годы, чтобы смириться или просто перестать сгорать от осознания, что женщину, которую я люблю, домогались. Сколько мне нужно дней на этот раз, зная, что она была ребенком?

Возможно, если бы Аврора не отстранилась, все было бы проще. Я бы мог открывать глаза, слышать ее голос или смех, дарить ей крепкие объятия, и тревожный шум в голове затихал бы.

Но вот мы здесь. И я снова чертова тень.