Белая слива Хуаньхуань - Лю Ляньцзы

Мэйчжуан, конечно же, тоже пришла на банкет в честь моего дня рождения. Для нее это был первый выход в свет после болезни. Ей стало уже намного лучше, вот только выглядела она болезненно исхудавшей и такой же мрачной и совершенно спокойной, как стоячая вода в заросшем пруду. Она сидела за своим столом, ни с кем не разговаривая, и пила.

Нынешняя Мэйчжуан сильно отличалась от себя прежней: радостной, наслаждающейся своей удачей фаворитки императора. Любовь государя так же изменчива, как русло реки Хуанхэ. Тридцать лет ты можешь жить на восточном берегу, а потом за одну ночь оказаться на западном [137]. Ни о каких крепких узах тут и речи не идет. Я следила за подругой и думала о том, что даже если она вернет прежнее высокое положение, она будет вести себя намного скромнее и незаметнее, стараясь делать все, чтобы не привлечь лишнее внимание.

Только я знала, что в глубине ее души полыхает яркое пламя, подпитываемое обидой и злостью.

Через некоторое время после начала банкета я почувствовала легкое опьянение. Музыка и танцы мне уже наскучили, поэтому я стала рассматривать гостей и заметила, что принца Цинхэ нет в зале. Когда я спросила у Сюаньлина, где же шестой принц, он небрежно ответил:

– Я не знаю, где носит шестого брата.

Я не стала долго об этом думать. В конце концов, мы друг для друга всего лишь деверь и невестка. Даже если он единственный, кто знает, сколько тоски скрывается в моем сердце, даже если он питает ко мне невысказанные нежные чувства, все, что я могу сделать, это притвориться, что ни о чем не догадываюсь, как я раньше поступала с Вэнь Шичу.

Он ищет горную красавицу, что поллии подобна. Но я отнюдь не одинокая поллия, расцветшая посреди горной долины, я отломленная яблоневая ветка в руках императора. У каждого красивого цветка всегда есть хозяин, что уж говорить о людях! И это неизменно от века в век, и изменить такой ход вещей просто невозможно, да и не нужно.

Вот только, когда меня одолевают тоска и разочарование, я всегда вспоминаю о нежных цветах сияня, что расцвели в темном углу террасы Тунхуа, и о последних лотосах на озере той летней жаркой ночью. Воспоминания были столь яркими, что я все еще ощущала кончиком носа сильный сладковатый запах увядающих цветов.

Задумавшись, я обводила взглядом собравшихся гостей и заметила среди веселящейся толпы одинокую фигуру принцессы Хэ, главной жены принца Жунаня. Она грустно сидела, чуть склонившись к столу, и ни с кем не разговаривала. Я подошла к ней и шепотом спросила:

– Принцесса, вам нездоровится?

Увидев меня, она смутилась и так же шепотом ответила:

– Простите, что повела себя недостойно, просто у меня опять разболелось сердце. Это мой старый недуг.

Я понимающе кивнула и взяла ее под руку. Сказав окружающим, что принцессе надо переодеться, я проводила ее в боковую комнату, где никого не было, чтобы она могла хотя бы немного отдохнуть.

– Матушка, у вас же сегодня день рождения, а я испортила вам настроение, – виновато произнесла принцесса Хэ.

– Принцесса, не надо так говорить, – я ободряюще улыбнулась, – неприятности и болезни бывают у всех. Надо просто принять лекарство, и вам сразу же станет лучше. Вы ведь обычно принимаете «Сердечные пилюли Небесного царя»?

Она кивнула, а я поманила рукой Лючжу и приказала принести лекарство.

– Потерпите немного. Лекарство скоро принесут. – Я постаралась успокоить принцессу и налила ей теплой воды, чтобы она могла запить пилюли.

С одной стороны, она была мне благодарна, но с другой – очень сильно смущалась.

– Матушка, я недостойна вашей заботы! – сказала она.

– За пределами дворца мы с вами можем быть императорской наложницей и наложницей принца, но внутри – мы одна семья. Поэтому не стоит говорить, что вы чего-то достойны или недостойны, не нужны между нами лишние церемонии. Не забывайте, что, пока принц на войне, ваша главная обязанность беречь свое здоровье.

И тут я обратила внимание на светло-красный цветок, нарисованный у нее между бровями. Он был точь-в-точь похож на тот, что красовался у меня на лбу. Это был придуманный Сюаньлином хуадянь «Прелестная груша». Я не удержалась от вопроса:

– Неужели за пределами императорского дворца тоже стали рисовать такой хуадянь?

– Нынче многие и во дворце, и за его стенами украшают себя «Прелестной грушей», – принцесса наконец-то улыбнулась, – но не только потому, что хотят быть такими же красивыми, как вы, но и потому, что этот рисунок стал символом гармонии между мужем и женой, ведь за ним стоит столь трогательная история.

Слова принцессы меня не только обрадовали, но еще и дали почувствовать гордость за себя.

Вскоре принесли лекарство. Подействовало оно почти сразу, и принцессе стало гораздо легче.

– Знаете, я часто слышала, что вы любимица императора, поэтому не ожидала, что вы окажетесь такой приветливой, – сказала она, благодарно улыбаясь. – Теперь я понимаю, почему вы так сильно нравитесь государю.

У принца Жунаня был прямолинейный и мрачный характер, а вот его главная жена, принцесса Хэ, оказалась дружелюбным и мягким человеком. Я посмотрела на нее совершенно другими глазами.

Мы разговорились, и я узнала, что у принцессы Хэ изначально было очень крепкое здоровье, но после рождения сына она стала мучиться от болей в груди и никак не могла побороть этот недуг. Я тоже была беременна, поэтому меня заинтересовала ее проблема. Мы обе воодушевились и болтали еще довольно долго. Не ожидая этого, мы прекрасно поладили.

Принц Жунаня был одной из самых могущественных сил, стоящих за спиной наложницы Хуа. Я его всегда опасалась, но сегодня мне выпал неожиданный шанс поближе познакомиться с принцессой Хэ. И оказалось, что нам интересно друг с другом. Но несмотря на то как быстро мы поладили, она оставалась главной женой третьего принца, поэтому наши дружеские отношения какое-то время лучше было держать в тайне. Мы разошлись только тогда, когда за мной послал Сюаньлин, и я взяла с принцессы обещание, что она будет часто заходить ко мне в гости.

Только я заняла свое место подле императора, как к нам подошла служанка и сказала:

– Шестой принц подготовил на берегу Тайе поздравление с днем рождения для матушки-гуйпинь. Он просит императора и матушку прийти и посмотреть.

– У нашего шестого брата всегда много интересных идей. – Сюаньлин добродушно улыбнулся и посмотрел на меня. –