Белая слива Хуаньхуань - Лю Ляньцзы

В окружении многочисленных гостей мы вместе с императором пришли на берег пруда Тайе. Еще издали мы заметили, что вдоль берега растянут высокий занавес из сверкающей ткани. Она слегка колыхалась на ветру и выглядела очень красиво, вот только загораживала вид на пруд, отчего мы не могли разглядеть, что там.

Неожиданно все вокруг стихло. Я недоуменно посмотрела на Сюаньлина, но он тоже не понимал, что происходит. Мы улыбнулись друг другу и стали терпеливо ждать. И вдруг в небо поднялись сотня воздушных змеев. На них были нарисованы иероглифы «счастье» и «долголетие», перепелятники, бабочки, стрекозы, сколопендры, дикие гуси, ласточки и фонари. Змеи были сделаны из шелка, из бумаги и даже из серебряной и золотой фольги. Они слились в одно красочное и яркое пятно, они блестели на солнце и шуршали под порывами ветра. Они застилали небо и пленяли взор своим великолепием. В глазах пестрило от разнообразия цветов и форм, а вокруг беспрерывно раздавались восхищенные возгласы и вздохи.

Я не могла оторвать взгляда от яркой красоты, царящей в небе, но тут ко мне подошла Цзиньси:

– Матушка, в честь радостного события не соблаговолите ли вы запустить змея и попросить благословения у неба?

Она протянула мне нить от змея, но это было всего лишь частью представления, потому что евнух заранее натянул нить, и змей уже завис над землей, готовый в любой момент взмыть ввысь. Мне оставалось только потянуть нить на себя и выпустить змея на свободу. Я улыбнулась и сделала так, как меня просили. Воздушный змей тут же оказался в небе, и все увидели, что это был разноцветный длиннохвостый феникс, великолепно раскрашенный и ослепительно блестящий. Оказалось, что расцветка воздушного змея прекрасно сочетается с верхним халатом, украшенным серебристо-фиолетовыми перьями феникса. Неожиданно раздавшиеся торжествующие возгласы на мгновение оглушили меня, и я невольно улыбнулась.

Внезапно раздался звонкий свист и полог, закрывающий от нас вид на пруд, с громким шуршанием упал на землю. То, что мы увидели, было настолько неожиданным, что люди, еще не пришедшие в себя после появления воздушных змеев, потеряли дар речи. Это было настолько прекрасное зрелище, что от него захватывало дух.

Обычно в четвертом лунном месяце можно не надеяться увидеть на пруду даже листья лотоса, не говоря уже о цветах. Еще день назад поверхность глубоких изумрудных вод была пустой и гладкой, но сейчас на зеленой глади красовались белоснежные лотосы, похожие на чашки, выполненные из белого нефрита. Роса на нежных лепестках искрилась, отражая солнечные лучи. Лотосы на пруду были так же очаровательны, как розовые облака на заре, и так же роскошны, как дорогая парча. Ветер приносил аромат цветов, большие зеленые листья покачивались на воде, а среди отражения цветов теряли отражения любующихся ими людей. Я и вообразить не могла, что в день рождения передо мной предстанет столь пленительный и восхитительный пейзаж.

Неожиданно в стороне раздалась хорошо знакомая мелодия. Я подняла взгляд от лотосов и увидела принца Сюаньцина, который шел в нашу сторону. В руках у него не было никакого музыкального инструмента, но это не мешало ему создавать прекрасную музыку. Он прижал ладони к губам и, изображая флейту, выводил мелодию песни «Два феникса всегда летают вместе» [138]. В этой звонкой и ритмичной песне описывалась мечта всех девушек мира. Легкая и освежающая, как ветерок над озером, мелодия разносилась по округе и проникала в сердца людей. Наверняка для принца фраза «два феникса всегда летают вместе» – это что-то обыденное и приземленное, а вот для меня это была невинная мечта, хранимая в глубинах девичьего сердца, про которую следовало навсегда забыть, оказавшись внутри красных стен. Потухшие глаза Мэйчжуан были ярким примером того, что происходит, когда эта мечта разбивается вдребезги.

Мелодия становилась все тише и тише, пока не замолкла окончательно. Шестой принц встал передо мной и Сюаньлином и беззаботно улыбнулся. Он уже без слов выразил все, что хотел мне сказать, поэтому официальное поздравление вышло сухим и заурядным:

– Я поздравляю гуйпинь Вань с днем рождения и преподношу ей в подарок целый пруд лотосов.

Сегодня он устроил для меня великолепное представление, и я не могла не вспомнить о портрете, который он хранил в своем кошеле. Мне было неловко глядеть ему в глаза, но я помнила, что мы находимся на виду у целой толпы, поэтому старалась сохранить невозмутимость.

– Ваше Высочество, вы так любезны! – сказала я с вежливой улыбкой. – Я вам очень благодарна.

Стоило мне замолчать, как рядом раздался смех Сюаньлина:

– Я же просто попросил, чтобы ты придумал что-нибудь необычное на день рождения гуйпинь Вань, а ты так расстарался. Даже меня смог удивить.

После слов императора я немного успокоилась.

– Ваш младший брат не просто знатный бездельник, – сказал Сюаньцин с теплой улыбкой на губах, но холодком в глазах, – я многое умею. И вы прекрасно это знаете, иначе бы не поручили мне такое ответственное дело.

Сюаньлин довольно улыбнулся, а вот я была слегка удивлена. Внешне принц Сюаньцин казался безразличным ко всему, но на самом деле он многое принимал близко к сердцу. Сейчас, когда третий принц, сын госпожи Юйэ, сражался на войне, шестому принцу, самому любимому сыну покойного императора, приходилось не только заниматься ненавистными государственными делами, но и устраивать представление для любимой наложницы старшего брата. Поистине грустное положение дел.

Я порадовалась, что сегодня на мне была вуаль, которая частично скрывала лицо. Слегка улыбнувшись, я спросила:

– Ваше Высочество, а вы не расскажете, как вам удалось заставить лотосы расцвести?

Принц посмотрел на меня, и его взгляд стал чуточку теплее.

– Корни лотоса просто спали в земле. Я приказал принести воду из ближайшего горячего источника, и, почувствовав тепло, лотосы пробудились и расцвели.

Я окинула шестого принца внимательным взглядом, а после повернулась к Сюаньлину:

– Большое спасибо, Ваше Величество.

Я смотрела на императора, и меня переполняла радость. На щеках даже появились очаровательные ямочки, которые становились заметными только в самые счастливые моменты. Мне казалось, что все в моей жизни происходит так, как я того желаю.

Я была очень благодарна Сюаньлину, хотя и понимала, что он всего лишь отдал приказ, а вот Сюаньцин все придумал и вложил в представление свои искренние чувства. Именно он придумал запустить воздушных змеев и сделать так, чтобы на пруду зацвели лотосы. И тут я опять вспомнила, как мы плыли в лодке и на корме лежала связка поздних цветов.

Конечно же, он тоже помнил про ту ночь.