Гамбит дождября - Андрей Люмнов

— Не поняла?

— Ну, что ты сделаешь королю на чёрной клетке белопольным слоном?

— Я съем твоего! — и она съела его слона на g4 своим ферзём с d1.

— И потеряешь ферзя! — Артём съел ферзя на g4 конём с f6.

Марина задумалась над следующим ходом.

— Сдаёшься?

— Ещё чего! — Марина водила рукой над доской, не решаясь, какую фигуру взять и куда пойти.

— Остановись, выдохни и почувствуй своё дыхание. Оцени позицию — твоих фигур больше, но они в одном углу и мешают друг другу, а у меня оперативный простор. С большей долей вероятности я выиграю, но на это уйдёт много времени.

— А мы куда-то торопимся?

— Ты хотела ещё потанцевать. И провести сеанс психолога.

Марина хмурилась.

— Готов предложить ничью, — Артём протянул ей руку.

— Ради танцев я согласна! — Марина быстро пожала его руку и выпорхнула из кресла. — Ты же будешь танцевать со мной?

— О, нет! Сжалься над старостью.

Марина остановила веселье и меланхолично смотрела, как он перебирает пластинки.

— Помнится, я вчера обещал Stars on 45.

Он поставил пластинку и раскрутил ручку.

Марина сразу запрыгала под музыку. Когда ритм сменился, поманила Артёма.

«Иди сюда», — сказала она без звука, но так размеренно, что по губам прочитал бы любой.

Он улыбнулся и помотал головой.

Музыканты играли попурри. В моменте, когда заиграл рок-н-ролл, Марина показала высший пилотаж спортивного рок-н-ролла. В какой-то момент она налетела на Артёма, он подхватил её, чтобы она не упала, она вцепилась в него и увлекла в танец.

— Фух! — выдохнули оба, когда получасовая пластинка доиграла до конца.

— Круто было! Правда же!

— Ужас просто! Умотала старика.

— Мы же завтра повторим?

— Завтра будет другая пластинка, вон их сколько, — он кивнул на коробку.

— А какая?

— А вот как завтра день сложится, такую и выберем. Вдруг завтра дождь закончится и пора будет прощаться?

— Так рано же?

— Ну а вдруг?

— Всё равно останусь. Я не дотанцевала! Всё равно записи на эту неделю считай слетели, так что у меня спонтанный отпуск. Могу себе позволить.

— А я себе могу позволить желание.

— Да, кстати! Какое? Чтобы я побыстрее уехала?

— Ну нет.

— А какое?

— На сеансе скажу.

— Тогда пошли. Нечего тут время тянуть!

Марина упёрлась ему в спину и стала толкать вверх по лестнице.

— Воу-воу, полегче, я сам пойду.

— Есть у меня желание. Ролевая игра.

— Ты же сам говорил про приличное!

— Так оно приличное. Мы меняемся ролями. Сегодня я играю в психолога, а ты рассказываешь свою историю. Выполнимо?

Марина на секунду задумалась.

— Вполне. Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Ты зашторишь окно и выключишь свет.

— Зачем?

— Мне нужно раздеться. Я буду чувствовать себя голой и беззастенчивой, и тогда смогу раскрыться полностью.

— Тогда ответное условие. Лежим на своих кроватях и друг на друга не смотрим.

— Выполнимо. Зашторивай.

Первый рассказ Марины

— Лет до тридцати порхала, как бабочка, прекрасно понимая, что нравлюсь мужчинам, и умело этим пользовалась.

— А после тридцати?

— В аварии погибли родители, и я в один день осиротела. Сначала была злость, потом депрессия от внезапного одиночества. Из депрессии меня вытащил он. Я была настолько благодарна, что чуть не выскочила за него замуж.

— Но не выскочила?

— Нет. Но это отдельная история. Когда мы расстались, я вообще никого к себе не подпускала, потом стала раскрываться, но увидела, что мужчинам интересно только моё тело. Они хотят мной владеть, но только одну ночь. Я стала избегать таких отношений. Нет, секс всё равно случался, но гораздо реже. Я же с головой ушла в работу, и большинство мужчин рядом были моими пациентами, действующими или бывшими. А на отношения с пациентами — профессиональное табу.

И вот мне исполнилось тридцать девять. Мне прислали кучу виртуальных букетов в мессенджер и даже три реальных охапки. Но всё это от пациентов. Я загадала встретить того самого, села на руль и вот я здесь. Голая, в сумраке, рассказываю тебе свою историю.

— Ты часто так делала?

— Как?

— Ехала в неизвестном направлении.

— Да. Как психолог я понимаю, что это эскапизм, но не вижу в этом ничего предосудительного. Бегут от реальности многие: кто-то в алкоголь, кто-то в наркотики. Но это побег в саморазрушение. Мой способ побега за горизонт крайне безобиден. И в дороге мне лучше думается.

— Медитация дорогой?

— А может быть. Есть в этом что-то медитативное. Кстати, твоё добровольное затворничество здесь — это тоже побег. Ты заперся в своём музее импринтинга.

— Но я даю кров и еду нашедшим это место.

— И живёшь медитацией, сам не осознавая. Медитируешь через ритуалы. Ты превратил каждое действо в ритуал. Варка кофе, стирка белья, печь хлеб ровно в шесть утра, как будто если ты испечёшь его позже, то мир рухнет.

— Ты права, не рухнет. Предлагаешь выключить будильник и завтра выспаться?

— Реши сам для себя.

Несколько минут прошли в молчании.

— Можно я накину халат и приду гладить твои волосы?

— У нас появился свой ритуал?

— Он вполне невинный.

— Мне нравится.

Пятое дождября

Он открыл глаза и повернулся. От его движения проснулась она — Марина всю ночь спала на его груди.

— Мы выспались? — спросила она, вспоминая, где она и как здесь оказалась.

— Мы выспались. Формально — даже переспали: ты была сверху.

— Круто! Должно быть, приятно. Как жаль, что я не помню… А который час?

Артём поднял будильник с пола и взглянул на циферблат.

— Четверть седьмого.

— То есть мы проспали целых лишних пятнадцать минут и уже опаздываем печь хлеб?

— Да никуда мы не опаздываем, — он потрепал её по голове. — Сейчас принесу тебе воды для душа.

— Я с тобой! — Марина аж подпрыгнула с кровати и устремилась к двери, словно боясь, что Артём закроет её в комнате дожидаться воды. —