Гамбит дождября - Андрей Люмнов

— Я смотрю работа кипит.

— А то!

Марина была к нему спиной, но он был уверен, что она подмигнула.

— Пойду пока воды натаскаю...

— Стояяяяяяяяять! — заревела Марина и обернувшись спросила, резко меняя интонацию на вопросительно-жалобную, — А я?!

— Пока женщина готовит обед мужчина принесёт воды. В чём проблема?

— Проблема в том, что женщина хотела потренироваться носить воду коромыслом, — всхлипнула Марина.

— То есть дождаться тебя?

— Ну конечно! Вопрос же не срочный. Поедим и будем носить воду.

— На полный желудок так себе идея.

— Тогда сейчас вот это всё на сковороду отправлю и можем таскать. Главное не забывать иногда перемешивать.

— Товарищ майор, а чем пока заняться рядовому Артемию?

— Чего?

— Ну ты вот это "Стоять" рявкнула, как майор на плацу.

— Ну прости. Рядовой Артемий, можно почесать вот там? — она повернула голову и посмотрела себе на спину, — лопатка очень чешется.

Артём улыбнулся, встал рядом, запустил руку под футболку и начал чесать ей спину.

— Во-во-во, вот так, да, левая, ой как хорошо! Спасибо. Можно пока оправиться и закурить. Я скоро.

— Не курю. Бросил.

Артём убрал руку и сделал шаг в сторону.

— Усложняем тренировку. Вот стоят два ведра воды, воды в каждом меньше половины. Твоя задача повесить их на коромысло, закинуть его на плечи и отнести.

— Ого!

— Ну представь, что ты одна и вёдра тебе навешивать некому. А раньше так и было. Только вёдра были больше и всегда полные. Пробуй.

Марина повесила вёдра и стала поднимать коромысло как штанку, жим к груди.

— Марина, мы не в спортзале, коромысло — не штанга. Смотри. Подходишь спиной, чуть прогибаешься, — Артём положил одну руку ей на поясницу, вторую на живот, — вытянутыми руками берёшь коромысло и начинаешь разгибаться. Да не бойся, я тебя страхую, ты же чувствуешь. А теперь сначала на одно плечо, какое тебе удобнее, потом на второе. Так, умница, выпрямись. Отдышись маленько. Голова не кружится?

— Всё нормально.

— Ну тогда иди, походка от бедра и по прямой. С твоей фигурой и этим коромыслом можно на подиум.

Марина вернулась сияющая.

— Я смогла! Я поставила одна и не расплескала!

— Хорош фитнес?

— Хорош! Почём у тебя абонемент на занятия?

— Безвозмездно.

— Ух ты! Дайте два! Я ещё разок отнесу?

— А теперь попробуй другой способ. — Артём налил два ведра до половины и поставил на пол. — Коромысло с плеч не снимаешь, наклоняешься в одну сторону и цепляешь, потом в другую, потом поднимаешься и несёшь.

— Ого. Но так даже легче.

В этот раз Марины не было чуть дольше.

— Расплескала?

— Нет, конечно. Картошку перемешала. Давай ещё один проход и пойдём обедать.

— Давай. Сама реши, каким способом тебе удобнее. А здорово ты наловчилась. Экспресс-метод Артёма Вешнева.

— У тебя фамилия Вешнев? — Марина резко обернулась.

— Аккуратнее на виражах, воду расплескаешь! Да, моя фамилия Вешнев. А что?

— Просто ты никогда не говорил.

— Так ты и не спрашивала. Неси давай, стоять с коромыслом даже тяжелее, чем идти.

— Картошка у тебя получилась обалденная.

— Это сковорода твоя помогла. Толстенная, чугунная. Не эти наши тонкие антипригарные.

— Это да. Хорошо промаслянные чугунные сковороды тоже антипригарны. А по сохранению тепла дадут сто очков вперёд.

— Я уже начала привыкать так жить, не представляю как теперь возвращаться в город. К суете машин, доставке фастфуда... Можно я буду приезжать каждые выходные?

— Да как тебе удобно. Я всегда здесь. Ну если только по средам, в хорошую погоду, в посёлок за продуктами уезжаю. По средам постояльцев меньше всего, — пояснил он, — понедельник стирка, во вторник — глажка, а в среду закупка на неделю.

— Завтра едем закупаться?

— Не думаю, что дождь закончится. Пойдём играть в боулинг?

На чердаке Марина выдвинула гипотезу, что вчера плохо бросала, потому что мотки были кривые и решила все посмотреть.

— Ой, тут какой-то листок!

Марина вынула из коробки листок и с интересом рассматривала.

— Тут стих:

Я знаю мир — он стар и полон дряни,

Я знаю птиц, летящих на манок,

Я знаю, как звенит деньга в кармане

И как звенит отточенный клинок.

Я знаю, как поют на эшафоте,

Я знаю, как целуют, не любя,

Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",

Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю шлюх — они горды, как дамы,

Я знаю дам — они дешевле шлюх,

Я знаю то, о чём молчат годами,

Я знаю то, что произносят вслух,

Я знаю, как зерно клюют павлины

И как вороны трупы теребят,

Я знаю жизнь — она не будет длинной,

Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю мир — его судить легко нам,

Ведь всем до совершенства далеко,

Я знаю, как молчат перед законом,

И знаю, как порой молчит закон.

Я знаю, как за хвост ловить удачу,

Всех растолкав и каждому грубя,

Я знаю — только так, а не иначе...

Я знаю всё, но только не себя. *

Твой?

— Нет. Свои я помню. Да и почерк не мой.

— Ты стихи писал?!

— Да, а что?

— Хочу почитать!

— Давай после боулинга?

— Хочу вместо! Боулинг был вчера! А про твои стихи я узнала только что. Почему ты молчал?!

— А как ты себе это представляешь? "Здравствуйте, я — Артём, сейчас вам покажу ваш номер. А если изволите, то принесу свои стихи почитать. Хотите?"

— Ну да, как-то нелепо. Но всё равно, я хочу почитать твои стихи.

— Да они все плохие.

— Тем