Разбирая огонь - Александр Уланов

— добываю увеличитель. Горяч ли провод? Мой к тебе горяч

— провод в порядке, водой под подушкой ночи

— под твоей подушкой воды мало, ищем на берегу завтра?

— завтра утром за реку пешком?

— если тебе не холодно. Со льдом, травой, гвоздями — сегодня?

— из сна вместо подушки тыльной стороной тебя

— после переписывания половины окажется не переписанной другая половина, а после неё первая, и так далее

— половина всегда полая, потом и другая, да

— подоконники диссертаций

— скатанные подлокотники туч, от них прячутся маленьких земляные трещинки; к узнаваниям петляющего шага

— книги, может быть, на кухню? они пища — а там хорошие подвесные ящики. Догоняют переводами

— испытываю долгий независимый свет

— выжималки только пластик, обойдены все киоски. Встретить веткой ночи?

— сегодня не, завтра сдавать, разгоняю пыль

— Альфред Кубин, Одилон Редон, Карлос Швабе, Джованни Сегантини. Пыль проницаема

— лёгкое похоже на лёгкое старого и приятно парфюмированного слона — из слоновой кости. Чай бегу смотреть, домывая окна гостем в дождь

— может быть, слон умирает, когда лёгкие в кость. А кит растворяется в тёмной воде, только белый позвоночник выносит

— со спустившейся из горла температурой, лечусь

— горло? аллергия? с током и капустой частью одеяла о спину

— серёжкой тополя сплетаются соскучившиеся волосы, тыква с крапивой

— неразгороженным воздухом

— поправляюсь мокрым полотенцем с волос под диван

— не чихаю, синхронизировались, волосами с

— в ванне живет мелисса, дружит с зубной щеткой, остаётся охранять

— семинар один удачно, другой на неделю убежал, мелиссой от живота до пяток

— время совсем непрочное, как вода, увлекает, приносит, если разрушает, не прочностью, а длительностью

— прочность длительности сравнима с длительностью непрочности

— прочность и длительность сами по себе. Можно быть мгновенно прочным — вода под большим давлением режет. Почти бесконечная непрочность воздуха с недолгой непрочностью акации

— в области объявили охоту на кабанов и кротов. Кабаны ладно, а кроты — надо пойти за город и предупредить, чтобы закапывались подальше. Дважды спрятаны темнотой и землёй, но слишком уязвимы

— сухое может пробить, поцарапать. Лучше ему прорастать за мягким — у ветки точка роста мягкая, а потом дерево

— зимняя собранность ожиданием роста, не растущая сухость, часто обиженная очень, упавшая — не успевшая понять и удивлённая

— веса нет совершенно, объём пока облачностью по периметру, концентрацией бега и растерянностью взгляда. Отдыхая и не высыпаясь — сыпь дороги дыханием ночи

— ванную трубу пополам? Я бы и всю

— рано трубить — сантехники очень заняты в эту пору

— окружают бабочки. Посмотри Кристеву в книжных

— компасом наклоняясь

— снег залегает неузнанной ночью частым стуком сухих сильных крыльев

— Кристевой пока не, счётчик без бумаг не считает(ся), снег здесь сидит бесконечностью, твёрдым молоком дна реки

— спи, я за спиной от кашля. Считаю ветер во дворе

— вспаханный воздух третьего часа путаными (с)нами если проснёшься расстановкой моря порогом рядом

— балкон бетонная плита, на ней бруски, к брускам доски, на них линолеум. Влез стриж — со свистом — между брусками. Боюсь ходить по балкону — доски гниловатые, где он там под ними? где-то в середине балкона

— слышен ли? поманить его веткой через бока балкона или осторожным дождём? ждать свистящего вылета или встречи в окне? поскрипеть чуть в стороне

— вернувшимися от тебя письмами с солью волос: соединяющее — опора для перехода, а теряющий бросает хвост в воду, держась за не потерявшего

— моль — одна из разновидностей бессонницы сонных голодных птиц. Твой голос кружит дрожью ласточек, сводящих лицо морских ежей крови с ума

— моль — память, которую забывают, и она дичает. Для моли лёгкое легко есть, шерсть легка, и моль лёгкая. Память легко ускользает

— вышедшая из берегов память, не помня забвения. Вне себя от голода, собирается в плотных длинных мешочках, сном ослеплённая, как слом потенциальности, набрасывается на лёгкие края шерсти, которые выходят первыми навстречу крыльям, любит касания. Противоположность паука — не плетёт нить, но поедает, копит клейкие чешуйки крыльев

— жду лампочками каштанов. Как доехала шея?

— остаюсь ещё сосновым распилом лесом, завтра

— проходящие по дыханию волны вероятности света

— другим лицом в том же беге на юго-запад

— выстирав, тебе сонный ужин

— почками и белками запаха следуя за

— высохло — передать вдоль снега?

— вдоль утра звучащим передать

— фруктами по одному суббота?

— «Республика словесности» у тебя должна быть в стопках во втором ряду на нижней полке шкафа, скорее всего, не в самой правой стопке, а левее. Мерло-Понти в первом ряду нижней полки, в крайнем случае, в стопках во втором ряду левее. Холодильник, если не совсем замерз, не надо — там банки с вареньем, это всё долго куда-то вытаскивать, и размораживать долго

— твоя немного осевшая, но спокойная — нигде нет света, и видимо давно: холодильник разморозился сам и аккуратно стёк в левую корзину. Змеи поглажены, цветок забылся

— довольно выглаженной змеёй

— довольно зыбкое довольство

— точками у коленей печ(ё)ного воздуха окончаниями букв засыпая ночь(ю)

— у тебя дома, всю ночь звонят

— запрись и игнорируй

— позвонки шеи пожарными кранами, закатывая глаза в сон

— но трудно киту глотать себя, ждать подходящего берега. Камни с усов упадут и закроют (г)рот

— в твоей квартире набросился лёгкий и голодный волос (мой?), был на кухне в воздухе в районе локтя, видимо, куда-то направлялся, а я ему помехой

— птицы! редко в ночь, крик одной очень похож на дельфиний, удаляющийся острой гроздью, крик другой похож на крик чайки, но короче и сухопутней — ищут сухое эхо, вбирают частоту ветра, усыпляют голоса в щелях улиц, жду(т)

— город очень уставший, кажется, что из него все уехали и не возвращаются, приехали новые, а город ждёт возвращения. Закружившись без сна, падая в утро

— с днем и утром! голове ветра, лопаткам лёгкой шерсти, ступням воздуха без колючек

— согретых щёк. Всю ночь падали сосульки, будто разбивались окна

— могу не успеть, Москва не принимает самолеты. Береги(сь) сосульки

— завтра весь день перевожу, обратной стороной ветром Питером

— ухоловом умноженным утра

— как договор? Устроенным ухом ухая

— в завтрашний предночной ветер, договор молчком, жду в воскресенье

— «Ожидание забвение» — все-таки проза. Там производится большая протяжённость — я не о времени действия, спрессованном в «сейчас», а о долгой последовательности развёртывания вглубь. Стих вспыхивает множеством граней и быстро заканчивается. В прозе эти возможности лучше закрепляются, чтобы наслаивать на них новые. Можно писать на воде, можно на камне

— проза Бланшо пытается работать с пустотой, похожей на стиховую. Интересен пример Драгомощенко, чьи стихи — очень плотным плетением, а проза кажется с