Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Пожалуйста, Мальта, – его глаза нетерпеливо блеснули.

– У меня есть условие, – сказала я.

– Условие? – недоверчиво переспросил он. – Когда я предлагаю тебе положение, власть и богатство, у тебя есть условие? Но я слушаю.

Кажется, мой ответ произвел на него впечатление.

Я сплела пальцы, не зная, как начать.

Он смотрел на меня чуть насмешливо, должно быть, гадая, что же я могу попросить.

– Я хочу, чтобы ты поклялся, – медленно начала я, и губы разом пересохли, – что пока я с тобой, ты не возьмешь другую женщину.

Тролли постоянно шутили между собой о наложницах и женах-человечках, об их количестве, похваляясь своими аппетитами. Эти легкомысленные разговоры мучили меня все сильнее, разжигая ревность и возбуждая ослепляющую ярость.

Я ждала ответа Йотуна с замиранием сердца. Он мог расценить мою просьбу как покушение на его власть. Но если так посмотреть, он просил меня о верности, и я просила его о том же.

– Я люблю тебя, Мальта, а ты любишь меня.

– Именно поэтому я не соглашусь на меньшее.

Он смотрел на меня – спокойно и пристально. Но я знала, что под этой маской ледяной уверенности, за которой Йотун мог весьма умело скрываться, бушевали чувства.

– Клянешься? – мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, но твердо.

Я не просила. Я требовала.

Он не отвел взгляда.

– Клянусь. Только ты, – четко произнес он.

Мое сердце сжалось. Я не была готова к тому, как сильно могут подействовать простые слова. Из-за краткости в них не было места для уловок или кривотолков.

Нет, я не забыла боль, причиненную им, но поверх нее появилась странная, почти хрупкая нежность. Сейчас он не пытался подчинить меня. Он просил быть рядом и обещал то же в ответ.

Я потянулась к нему и поцеловала первая.

Это был не жест страсти. Это был выбор. Мой выбор.

Йотун замер – на миг, а потом ответил. Его поцелуй получился глубоким и горячим.

Фигурки Битвы королей были сметены с поля рукавом моего платья и с громким стуком покатились по полу.

Он обнял меня, прижал к себе, совершенно забыв о раненой руке, и тут же болезненно зашипел. Тогда я мягко отстранилась и опустилась перед ним на колени.

Не по принуждению. Я склонилась не перед его властью. Перед его чувствами.

Неторопливо я помогла освободить твердую мужскую плоть. Затем медленно подняла руки к своей шее и расстегнула ожерелье.

Драгоценная нить скользила между моими пальцами. Жемчужины были нежными и прохладными, и от соприкосновения с кожей рождали волнующее ощущение неги.

Йотун следил за каждым моим движением, не шелохнувшись. Он не знал, что я сделаю дальше, но не протестовал.

Он с шумом выдохнул, когда я набросила жемчуг, точно аркан, и медленно перекатила вверх и вниз.

Его дыхание стало глубже, тяжелее, и я заметила, как его пальцы медленно сжались – будто в попытке удержаться на краю.

Я добавила еще один оборот нити и повторила движение. Вверх и вниз. Я подняла взгляд. Его глаза, темные как ночь без звезд, смотрели прямо на меня. И в них было ожидание и не свойственная ему покорность.

Тогда мои губы сомкнулись на его плоти. Я продолжала удерживать его на этом поводке, иногда мой язык сдвигал жемчужины.

Его рука зарылась в мои волосы, поглаживая их, а затем сжимая в кулак.

– Мальта, – выдохнул он.

Йотун едва заметно подался мне навстречу.

Он был троллем, магом, советником короля, завоевателем. Но сейчас – только мужчиной, который жаждал моих прикосновений.

И с каждым своим движением я чувствовала, как утверждается моя власть над ним.

Не та, что дает титул. Не та, что приходит с магией. А та, природу которой мне пыталась объяснить наставница Атали.

В ту ночь предрассудки тролльчанок относительно жемчуга потеряли свою силу. Я это изменила. В ту ночь я стала союзницей Йотуна. Не из-за страха. Не из-за долга. Не от слабости или необходимости покориться. А потому что выбрала его любовь, а он мою. И я знала: теперь мы связаны еще сильнее, чем прежде. Страстью. Магией. Чем-то куда более опасным. И настоящим.

Глава 42

День, когда тролли отправились на завоевание Миравингии, настал. Сам король вышел на балкон, чтобы проводить нас. Я же больше рассматривала фигуру в черном, стоящую на несколько шагов позади него – новую Тень.

Получится ли у Руна остановить короля в его желании овладеть магией?

Придворный поэт, имя которого я запретила себе запоминать, продекламировал длинную поэму о том, как тролли захватывали земли других троллей и те вошли в корону, умножая богатство и величие туманов. И теперь пришла очередь покорить людей, тем более эти земли раньше принадлежали троллям, а значит, должны быть возвращены. Нет, не так: земли взывают к королю и умоляют забрать их. По традиции завершалось все напыщенным обращением к королю.

* * *

В наш грозный век, увы! Судьба такая

Смирение никто не почитает,

Не время песням и забавам предаваться

И от природы милость дожидаться.

О наш, король, взгляните же вокруг!

Как много храбрецов сошлись на круг,

Вы к магам верным взор свой устремите,

О прихоти малейшей расскажите.

Герои ради вас на все готовы.

Падут с их колдовства тяжелые оковы.

Забыть должны о милосердии и ласке,

Кто в человечьи земли рвется без опаски.

Туманы сильной волею сдвигая

И мощь державы грозной создавая,

Пусть храбрецы родной стране на благо

Употребят свою и хитрость, и отвагу.

Молодые тролли, коих было большинство, едва сдерживали нетерпение, им хотелось как можно скорее начать усмирять людей. Их кони беспокойно переступали с ноги на ногу, закусывали удила и звенели украшенными сбруями. Кажется, все были счастливы, когда поэт замолчал. Только этим обстоятельством я могла объяснить столь бурные аплодисменты и восторженные возгласы.

Наконец мы отправились в путь.

Нескольких магов сопровождали их отважные яло эманта, но это было скорее исключение из правил. С Идой поехали три служанки. Она дружески махнула мне рукой. Я кивком ответила на приветствие, боясь выпустить повод из рук. Туман сидел в седельной сумке и крутил головой, но не скулил и не выл.

Гельд был во главе отряда из тысячи солдат. Среди сияющих доспехов особенно выделялись парадные мантии магов. От всего этого сияющего великолепия меня пронзило плохое предчувствие.

С нами