Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Идите, – сладким голосом продолжала мертвячка и вытянула руки, как будто молила троллей об объятиях. – У меня есть еда и вино. Вы согреетесь и отдохнете с дороги. А может, вы хотите развлечься?

Она сделала неуловимый жест, и из приоткрытых ставен высунулись обнаженные женские руки, они махали и манили.

– Когти, – прошептала я.

– Выкурите их, – спокойно приказал Йотун.

– Смилуйтесь, – притворно запричитала мертвячка. – Я всего лишь слабая женщина. Мы с моими подругами иногда развлекаем путников.

Один из магов выступил вперед и послал заклинание. Огненный шар упал на крышу, но солома была намокшей, и поэтому пламя разгоралось неохотно и натужно, дымя и чадя.

Второе заклинание полетело в стену, магический огонь начал медленно пожирать дерево.

Мертвячка скинула с себя всякое притворство и закричала:

– Тролли! Как же я вас ненавижу!

Тогда, словно повинуясь немому приказу, из домов выскочили мертвяки с черными, как омуты, глазами, сиреневыми жилами на лицах и почти прозрачной кожей. В них оставалось очень мало человеческого. Некоторые, правда, были одеты, другие не пытались прикрыть наготу. Они без страха бросались на троллей, которые быстро построились в боевой порядок.

– С нами туманы! Туманы за нами! – закричали тролли, отражая яростные атаки.

Мертвяки ответили рычанием.

Я оказалась в центре круга, за спиной Йотуна. Со мной был кинжал, но мне не пришлось пустить его в ход.

Один мертвяк упал грудью на меч Йотуна, оскалив длинные, почти волчьи клыки.

В страшной, но на удивление чистой, ране зияло сердце. Удар не убил это существо, но сильно замедлил, сделал неповоротливым.

Следующим ударом Йотун снес ему голову. Вот тогда мертвец умер окончательно.

Я не испытывала страха, уж слишком происходящее вокруг напоминало видение.

Тролли сражались умело. И хорошо, что магия разила мертвяков не хуже стали.

Их хозяйка оставалась в стороне, внимательно наблюдая. Когда она поняла, что тролли – обученные маги и воины – не чета путникам и торговцам, которых можно застать врасплох, то просто сбежала, бросив своих слуг на произвол судьбы.

Огромными скачками мертвячка устремившись к лесу, наглядно демонстрируя свои способности. По скорости и длине прыжков она не могла сравниться с той первой мертвячкой, появившейся в Белом Замке, но все равно выглядела весьма эффектно.

Преследовать ее не стали.

Тролли, охваченные ужасом и отвращением, перебили всех тварей, не захватив никого в плен. После битвы у этих сильных мужчин стучали зубы и дрожали руки. Йотун призвал их к порядку, упомянув, что троллей не запугает даже самая подлая магия, они способны постоять за себя, а с чудовищами, если их нельзя подчинить, разговор короткий, и все в таком духе. Это помогло.

Мужчины тихо переговаривались, делясь впечатлениями, а потом сожгли дома и тела, не жалея магии. Правда, парочку по приказу Йотуна все же забрали с собой, чтобы целитель Ньёд смог их изучить.

Маг из Аму Вайо смерил меня гневным взглядом.

– И давно среди людей это? – процедил он.

– Не очень, – сухо ответила я.

Этот сероплащник мне не нравился. Он занимал высокое положение среди троллей. Был крепко сложен, к людям относился с презрением, и мне казалось, что он как будто ждет момента, чтобы выплеснуть свою жестокость. А пока же… на его лице часто появлялась злая усмешка. Его звали Кальф.

– Мы должны очистить нашу землю от мерзости, – обратился он к Йотуну.

Тот не стал спорить. С легким кивком вытер свой меч ветошью.

По возвращении в лагерь настроение троллей улучшилось. Они вернули привычную самоуверенность и похвалялись тем, как славно поохотились на неведомых тварей.

На поиски сбежавшей мертвячки отправились несколько хорошо вооруженных отрядов.

* * *

Ньёд пришел в восторг, когда Йотун поручил ему изучить тела. Целитель принялся зарисовывать мертвяков, заполняя хронику убористым почерком. Особенно его впечатлили клыки и когти.

– Так вы говорите, яло эманта Мальта, что эти самые слабые из… умерших?

– Да.

– Хм… – он отложил тетрадь и подошел к грубо сколоченному столу, на котором под простыней лежало тело.

– Я думаю, вы заблуждаетесь, – сказал он, приоткрывая лицо. – Да, выглядит не слишком привлекательно. Но главное – не поддаваться страху.

Я растянула губы в улыбке.

«Встретился бы ты с мертвячком, я бы посмотрела, как быстро изменилось твое мнение. Или с Дьярви».

Ньёд позвал Йотуна и нескольких магов, чтобы объявить свои выводы.

– То, что вы описываете, похоже на болезнь. Заражение происходит через дурную кровь. И тут я должен согласиться с яло эманта: нельзя допустить проглатывание этой самой вредной субстанции. При смешивании крови в жилах больного происходит ее загустение, она распирает жилы, и в свою очередь рассудок мутится. Больные становятся одержимы жаждой чужой крови и тем, что должны напоить других своей. Возможно, как при бешенстве у животных…

Я перестала вслушиваться, но он еще долго объяснял, что мертвецы на самом деле были живы. Факты, которые не укладывались в его стройную теорию, были отметены в сторону за ненадобностью. А то, что мертвецы продолжали бросаться на воинов и магов после самых ужасных ран, целитель ловко обосновал «мускульной судорогой».

Он одобрил сожжение домов и трупов, и заявил, что поскольку «хворь» не распространилась в другие деревни, то опасности нет.

Пока целитель Ньёд успокаивал магов «доводами рассудка», я выскользнула из палатки, решив поговорить с Гитте.

Я прошла несколько шагов вперед, и перед глазами все поплыло, свет начал меркнуть у уголков глаз. Чтобы не упасть, я уцепилась за столб чьей-то палатки.

Бездна. Она беспокоилась. Во тьме шел спор, в котором неясные голоса становились все нетерпеливее и настойчивее требовали. На меня обрушилась чужая злоба, азарт, голод. Голоса говорили не словами. Первым моим желанием было вырваться, сбросить с себя этот дурман, перестать слышать эти шорохи и стоны. Но я прислушалась.

Если наставница Атали чему-то меня научила, так это тому, что нужно сохранять рассудок в любой ситуации.

Я пыталась уловить, чего же хочет тьма. Она рассержена, что тролли убили мертвяков?

Нет. Эти твари ее не волновали. Но их должно быть больше. Гораздо больше. Пусть разойдутся по всем землям. А еще бездна хотела вырваться, освободиться.

Я поняла, что свет вовсе не померк. Просто я смотрю в очень темный, непроглядный туман.

– Мальта?

Я моргнула.

Рядом стоял Гельд.

– Слышал, в деревне был бой.

– Да, – ответила я. – К счастью, никто не ранен.

Он взглянул на меня странным взглядом.

– Ты бледнее, чем обычно, – сказал Гельд. – Регуутор Йотун сказал, ты хорошо держалась, но все же не слишком подходящее зрелище для дамы.

Гельд беспокоился о моих чувствах? Это было весьма неожиданно.

– Там не было людей, –