Чужак. Книга 1: Пепел империи - Алекс Север

— Уважаемый... бла-бла-бла... благодарим за... ага. Где тут главное... вот. Вы приглашены на комиссию 18-го числа в 14:00, корпус 11.

— Хех, всегда слышал, что почта в нашем районе работает отвратительно, но чтобы настолько, — усмехнулся Рик.

— Ты о чём?

— Ну, как тебе сказать... 18-е число — это сегодня, Кай, — спокойно ответил он.

Чёрт! Слава богу, времени ещё достаточно, чтобы добраться до университета. Я быстро переоделся, схватил документы и рванул из дома. Рик только крикнул мне вдогонку что-то наподобие "Удачи!".

К счастью, я успел вовремя. Ворота университета были открыты. Внутри я нашёл человека, который подсказал, куда идти.

Корпус 11 оказался трёхэтажным зданием. Внутри всё напоминало больницу — запахи, атмосфера, даже расстановка мебели. Людей моего возраста было немало. На входе мне выдали бланк с фамилией и списком кабинетов, в которых предстояло пройти осмотр.

Как выяснилось позже, это здание не больница, а корпус университета, где обучаются будущие врачи. Для комиссии его временно переоборудовали, чтобы студенты могли попрактиковаться, а мы — пройти медосмотр. К счастью, рядом с учениками находились опытные врачи, так что переживать было не о чем.

К вечеру у меня оставалось два кабинета — хирург и психолог. Остальные врачи ничего подозрительного не заметили, хотя у некоторых возникли вопросы, почему у меня такое хорошее зрение и слух?

— Здравствуйте, проходите, — сказала молодая, красивая девушка, когда я вошёл в кабинет хирурга.

За столом напротив неё сидел седой мужчина — скорее всего, преподаватель.

— Добрый вечер, — я положил документы на стол и сел на стул.

— Нет-нет, осматривать вас будет моя ученица. Я только проверю документы. Если возникнут вопросы — помогу, — пояснил он.

Девушке было не больше двадцати. Хирург — это человек с опытом, а у неё он вряд ли есть. Хотя, возможно, у неё просто талант.

— Разденьтесь по пояс, пожалуйста, — сказала ученица.

Я не испытываю стеснения уже много лет. Жизнь в приюте, где тебя со всех сторон окружают такие же, как ты, учит быстро привыкать к отсутствию личного пространства. Переодеваться в одной комнате, мыться толпой — со временем всё это становится привычным. Я без раздумий снял кофту, затем футболку.

Она осторожно коснулась меня, начала ощупывать важные места, рёбра, живот, грудь. При этом задавала вопросы, больно ли мне при таком или ином нажатии.

— Учитель, запишите, очень крепкая кожа, — сказала она.

Крепкая? В каком смысле? Она, должно быть, ошибается. Я столько раз падал в шахте и всегда заканчивал со ссадинами и порезами. Будь у меня действительно крепкая кожа, всё обходилось бы без них.

— Так, хорошо. Теперь повернитесь ко мне спиной, — попросила она.

Я развернулся, и она продолжила осмотр. Ощупала позвоночник, область почек. В какой-то момент замерла.

— Что-то не так? — спросил я.

— Эм... Профессор, отметьте неестественно правильный позвоночник для такой категории граждан, — сказала она.

— Звучит как-то странно. Объясните, пожалуйста, — попросил я.

— Насколько я знаю, вы работаете в шахтах уже не один год. До этого жили в приюте. Я наслышана о том, какие там условия, какие кровати... Ваш позвоночник... Он... идеален. Он очень ровный, без каких-либо изъянов. Хотя, казалось бы, при вашем образе жизни всё должно быть куда хуже.

— Да я просто спортом занимаюсь, хехе, — соврал я. В последний раз спорт был в моей жизни лет "много" назад.

— Ну тогда это похвально. Теперь снимите штаны, обувь и носки. Посмотрим ваши ноги, — сказала девушка.

В итоге я остался в одних трусах. Немного неловко. Совсем чуть-чуть. Скорее из-за того, что не проходил медосмотры уже много лет. Непривычно.

— Ну да, спорт, конечно, играет важную роль в вашем теле, — заметила она.

— Стараюсь, спасибо. Так, раз в неделю — и порядок, — ответил я.

— Ого, раз в неделю? Судя по вашим икрам, вы бегаете каждый день. Ладно, одевайтесь, у вас всё отлично. Профессор, вы всё дописали? — спросила она, обращаясь к наставнику.

— Да, всё готово. Вам в 32-й кабинет, — ответил он, дождался, пока я оденусь, и отдал мне документы.

Чтож, на очереди психолог.

Я зашёл в кабинет №32. Приглушённый свет. Мужчина средних лет сидел в кресле и жестом пригласил меня сесть напротив.

— Угу... Значит, из приюта... Работает на шахтах... Живёт с коллегой... Ранее завалил экзамены... Всё понятно, — пробормотал он, изучая мои документы.

— Ну да, в прошлый раз завалил экзамены, — подтвердил я.

— Расскажите мне о своём детстве. Самое приятное воспоминание, — сказал психолог.

Эм... Серьёзно? Это не просто формальность? Он правда будет спрашивать обо всём этом? Ладно, подыграю.

— Ну, наверное, когда мы все вместе играли на детской площадке или ходили в магазин за сладостями, — сказал я. Конечно, это ложь. Если честно, я не помню, чтобы в приюте у меня были хорошие воспоминания.

— От ваших ответов зависит моё решение, давать вам допуск или нет. Так что будьте добры, отвечайте честно и не юлите, — спокойно сказал психолог.

— Ладно. Извините, — ответил я.

Я задумался. Были ли у меня счастливые моменты в приюте? Наверное, был один. Не скажу, что он счастливый, но точно яркий.

— В комнате, где мы спали, однажды прорвало крышу. Лил дождь, спать там было невозможно. Детей расселили по соседним комнатам, но для меня места не хватило, и, по сути, я должен был спать на полу. Учительница по истории, уходя домой, заметила это и забрала меня к себе. У неё был небольшой одноэтажный дом, очень уютный. Там было тепло. Она накормила меня ужином — наверное, моим первым по-настоящему вкусным ужином. Мы играли, смеялись, она читала мне книги, а потом уложила спать. Кровать была мягкой, тёплой... В тот момент я почувствовал себя обычным ребёнком. Таким же, как все. На утро мы, конечно, вернулись в приют, но этот день остался в памяти надолго, — ответил я.

— Хорошо. А теперь самое яркое негативное воспоминание, — продолжил психолог.

— Да практически любой другой день в приюте. Не могу выделить что-то конкретное. Наверное, любые моменты, когда были конфликты со старшими детьми и задирами, — сказал я.

Мы ещё долго обсуждали с ним подобные темы...

— Что ж, на этом всё. Вот ваш допуск к экзаменам, — наконец-то закончил психолог.

—